Книга Проклятие куклы в пионерском галстуке, страница 51 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

Но потом Рита сказала себе: пора научиться кое-чему у собственных пионеров. Вот Кирилл Мальцев если ставит себе цель, то просто идет к ней, и препятствий для него словно и не существует. Вернее, эти препятствия он щелкает как орешки, потому что думает только о том, чего хочет добиться. Вот и она будет поступать так же. Хотела пообщаться сегодня с Иваном и другими ребятами – сейчас пойдет и отыщет их на территории. Рассуждая так, девушка уже меняла платье на футболку с длинными рукавами и джинсы.

В беседке никого не оказалось. После жаркого дня и вечер выдался теплый, душный, как в разгар лета. Воздух сладко пах чем-то перезревшим, надсадно стрекотали цикады. Рита догадалась, что вожатые, скорее всего, у речки, наслаждаются прохладой гуляющего над быстрой водой влажного ветерка. И заодно наблюдают, чтобы пионеры не нарушали строжайший запрет – не ходили по ночам на берег, потому что хлипкое ограждение не справлялось со своим предназначением.

Группа из восьми человек устроилась на травянистом пятачке возле купален. Сидели кружком, кто на спасательных кругах, кто просто на земле, почти скрытые высокой и жесткой травой, которая всегда растет вдоль берегов. Другие вожатые, наверное, утомились первыми днями в лагере и решили отоспаться. Гудели голоса, но слов было не разобрать. Иван стоял спиной посреди кружка в такой позе, словно собирался вот-вот сорваться с места, размахивал руками, что-то втолковывал товарищам, и похоже, разговор шел серьезный.

Рита, приближаясь, на всякий случай шумно шваркала подошвами по песку, и все больше голов поворачивалось в ее сторону. Разговор увял, лица замкнулись, и только Иван подбежал к ней, приобнял за плечо, улыбнулся широко, открыто.

— Привет! Я как раз собирался сходить за тобой. Анна сказала, что у тебя там сложности с пацанами, и я подумал, может, помощь нужна…

Рита бросила иронический взгляд на Рейновну, и та сразу отвернулась. Но остальные смотрели на девушку, и это были новые, не вчерашние взгляды. Теперь в глазах каждого ей чудился невысказанный вопрос. Осипова вспомнила Мальцева, сделала шаг вперед и спросила громко, глядя поверх голов и обращаясь ко всем сразу:

— Что-то случилось? У меня такое чувство, что вы меня хотите о чем-то спросить. Ну давайте, я готова ответить. Анна, может, начнешь?

Рейновна помалкивала, пока Иван усаживал Риту на торчащую из земли лохматую кочку. Он сердито сказал:

— Ну давай, Ань, расскажи при Рите то, что уже успела поведать нам.

— А чего говорить-то? – передернула плечами Рейновна. – Я только передала, что услышала от Феликса Львовича. Я, между прочим, тоже удивилась, чего это он вызвал меня докладывать о случившемся, если я никакой повешенной куклы в глаза не видела, только слышала этот дикий визг и крики, чуть с кровати из-за них не хлопнулась. Но начальник ведь побольше нас знает, верно? Вот среди вас никто не слышал про лагерь «Олимпиец», а он мне рассказал. Проработал лагерь только одну смену, но за это время там погиб вожатый и пострадали три пионера. И наша Марго – одна из них.

У Риты онемели, заледенели губы. Но все взгляды снова обратились к ней, и нужно было что-то отвечать. Она сказала, тщательно выговаривая каждое слово:

— Пострадали, если быть точным, двое ребят и вожатая. Я не была травмирована, даже в больнице не лежала. Но да, я была с теми, кто пострадал.