Книга Проклятие куклы в пионерском галстуке, страница 11 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

Рите захотелось лечь на цементный пол, пару раз хорошенько стукнуться об него головой и лежать так, пока ее не отправят обратно в город, потому что так будет лучше для всех.

— Ладно, иди в комнату, – велела она девочке. – Хотя нет, погоди немного. Как тебя зовут?

— Терезия Руденко.

Девочка заметно расслабилась, приветливо улыбнулась и стала еще красивее. Рита решила установить надежный контакт, прежде чем она скажет юной красотке то, что собиралась.

— Какое славное у тебя имя! Я его слышала только один раз, в одном отличном старом фильме.

— Я знаю, – с готовностью кивнула девочка. – В фильме «Над Тиссой», который про шпионов.

— Верно. Тебя в честь героини этого фильма назвали?

Еще один кивок.

— Да. Моя мама родом из тех мест, из Закарпатья. Но отец – военный, поэтому я только иногда гощу там у нашей родни.

— Понятно. – Рита решила, что пора переходить к главному. – Терезия, у меня к тебе серьезный разговор. Ты очень симпатичная девочка и наверняка сама об этом знаешь, так ведь?

Терезия не ответила, но лицо ее напряглось, а в глазах появилась тревога – странная реакция на комплимент.

— Вот только тебе пока рановато пользоваться косметикой, хоть ты, признаю, с этим хорошо справляешься. Нет, на дискотеки и праздники немного можно, – заспешила Рита, побоявшись прослыть занудой, – но вот на каждый день это неуместно и вредно для кожи.

Пухлые губы Терезии чуточку задрожали, она опустила глаза и пробормотала:

— На мне нет косметики. Я вообще никогда не крашусь.

Рита моментально поверила ей и ужасно огорчилась из-за допущенной оплошности.

— Ой, тогда извини, Терезия, – забормотала она. – Понимаешь, я привыкла, что ленинградские дети обычно бледные, вот и… Все, можешь идти в свою комнату. Скоро мы с Анной Рейновной поведем вас знакомиться с лагерем.

Руденко спешно покатила свой чемодан в сторону двери. Рите же предстояло в очередной раз найти Мальцева. Хорошо хоть, автобусы уже ушли, вокруг них лес, а значит, мятежный пионер точно находился на территории лагеря.

За последующую четверть часа Рита дважды обежала лагерь вдоль и поперек, успела впасть в отчаяние и расписаться в полной неспособности быть вожатой, но по пути к корпусу все же обнаружила Мальцева на площадке аттракционов. За этим громким названием скрывались всего лишь качели для разных возрастов, скособоченная деревянная карусель и две проржавевшие горки. Вот среди них и бродил Кирилл, отряхивая руки и что-то бормоча себе под нос. Сил разговаривать с ним по-доброму уже не осталось, Рита просто зашла со спины и скомандовала:

— Мальцев, в корпус! Живо! Завтра успеешь накататься!

Мальчик обернулся и посмотрел на нее на этот раз без улыбки, а как-то иронично, приподняв длинную выгоревшую бровь, будто спрашивал безмолвно, уверена ли она, что завтра он по-прежнему будет находиться в этом месте. Затем он с высоко вздернутой головой зашагал в сторону корпуса. Рита шла следом, не отрывая взгляда от его спины, а про себя недоумевала: да что такое случилось с детьми за пять лет после ее единственной в жизни поездки в лагерь? И что ей теперь, этого Мальцева дни и ночи напролет караулить?

Осипова проводила мальчишку до комнаты, напомнив прихватить сумку, и проследила, как он бредет нога за ногу к единственной не занятой кровати у стены. Потом, вымотанная, мечтающая лишь о конце этого кошмара, она вернулась к своим вещам, так и ожидавшим ее посреди опустевшего холла…