Книга Проклятие куклы в пионерском галстуке, страница 108 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

— Это был Виталий? Он звал Машу?

У Риты перехватило горло, словно на нем петлю затянули, во рту появился мерзкий железистый привкус.

— Нет, он просто орал, почти выл. Я даже не знаю как, но запихнул Огонька в сарай и запер там, а сам в темпе оделся, запрыгнул в машину и поехал к реке.

— Почему же не взял пса с собой?

— А смысл? – нахмурился Шварц. – Огонек – не служебный пес, на месте преступления может только следы затоптать. А я тогда не сомневался, что есть место преступления, что кого-то, возможно, режут на кусочки… Я доехал до местного пляжа, пошел вдоль реки и увидел, как из воды выбирается мужчина, весь израненный. Хотел отвезти его в совхоз, в тамошнюю больничку, но он закричал, что ему нужно в «Факел», что случилась беда. И я доставил его сюда.

Некоторое время они сидели молча. Рита придвинулась вплотную к Боре, прижалась плечом. Рукав ее свитера сразу повлажнел, но вскоре нагрелся теплом их тел. Она потрясла головой, потому что снова начала думать о Маше.

— Все же странно, что бешеный пес так похож на Огонька, – размышляла она вслух себе под нос, но Боря услышал.

— На самом деле ничего странного. Огонек же местный, у него здесь наверняка полно лохматых братьев и сестер. Возможно, с кем-то из них случилась такая напасть.

— И что теперь будет?

— Я слышал, что соберутся охотники со всего района, станут прочесывать лес, искать собаку. Вроде послезавтра. Вас пока будут усиленно охранять, чтобы она не просочилась на территорию. Наконец-то ваш железный Феликс услышал меня и прямо с рассветом начнет проверять ограды, латать все сомнительные места! Даже хорошо, что собака большая – не сможет пролезть сквозь забор. В тех местах, где он в порядке, конечно.

— У нас послезавтра «Зарница» должна быть… – зачем-то пробормотала девушка.

— Какая теперь «Зарница», Рит.

Она вдруг поняла, что наполовину спит, хотя глаза открыты: она видит и реку, и берег, и костер. Но одновременно видит и залитую ярким солнцем дорожку золотистого песка, по которой идет босиком Маша в алом платье без рукавов, улыбается и машет ей высоко вскинутой ладонью. Рита глухо застонала, и Борис крепко прижал ее к себе.

Появился начальник лагеря, какой-то почерневший, с враз отросшей щетиной на обычно гладком лице, и объявил:

— Велено расходиться. В этой части реки искать больше нет смысла. Ниже по течению работает множество народа, всем миром поднялись. – И он пошел прочь, при этом вся его поза выражала бесконечное горе.

Боря отстранился и тяжело поднялся на ноги.

— Я все же пройду еще разок по лесу вдоль берега на всякий случай.

— Я с тобой!

— Нет, Рита. Тебе нужно привести себя в порядок и хотя бы немного отдохнуть. А после занимайся только детьми, потому что они наверняка все узнают, переполошатся… С ними будет нелегко.

— Да, понимаю, – с печальным вздохом сдалась девушка.

Трагическое происшествие тщательно скрывали от пионеров. Даже Кир узнал о случившемся с большим опозданием, после завтрака, во время трудового десанта. Он то и дело тер грудь, никак не мог понять, почему за грудиной так давит и ноет. Даже припоминал свои последние драки – уж не нанес ли ему очередной противник особо коварный удар? А потом догадался, что это из-за Марии Петровны, вожатой малышей. Он с ней и не разговаривал ни разу, но знал: она добрая и хорошая. С хорошими не должны случаться такие страшные вещи, но по неясной причине жизнь всегда поступает вопреки логике. Мальцев подумывал: не смыться ли ему из лагеря и не прочесать ли окрестный лесок? Вдруг именно он найдет Марию Петровну, за руку приведет ее в отряд? Вот здорово бы было!