Книга Дороже жизни, страница 98 – Георгий Кубанский

— Отда-ай! – заплакала девочка. – Отдай ведерко-о!

Мальчишка и не обернулся к ней. Он нес ведерко легко и быстро. Бедная Наташка еле поспевала за ним. Потом второй мальчуган – худенький, очкастый – забежал вперед и сказал товарищу:

— Моя очередь нести.

Толстый мальчишка безропотно отдал ему ведерко и обернулся к плачущей Наташке.

— Чего ревешь? – грубо спросил он. – Не видишь, что ли? Мы помогаем.

Но Наташка не верила в добрые намерения мальчишек. Стоило Феде заговорить с ней, как она заплакала еще громче; заплакала так, что мальчуган еле удержался от соблазна стукнуть реву.

Так и дошли они до знакомого крыльца. Впереди, с ведерком, – осторожно шагающий Володя. За ним – насупившийся, почти торжественный Федя. Последней, шаркая растоптанными валенками, бежала плачущая Наташка.

У крыльца Володя поставил ведерко на ступеньку и неприязненно покосился на зареванную девочку.

— Ну что? – презрительно бросил он. – Съели мы твое ведро? Разревелась!

Наташка схватила одной рукой ведерко, другой размазала по щеке слезы и испуганно юркнула за дверь. Глупая Наташка не понимала, какую жертву принесли ради нее мальчишки. Для них легче было пойти в партизаны, улететь на самолете в тыл врага, поймать шпиона, чем помочь девчонке. Но они знали, что тимуровцы помогают слабым.

И мальчишки делали почти невозможное – помогали девочке с тонкими белыми косичками, которую почти ненавидели за то, что она девчонка и ей приходится помогать.

Федя и Володя терпеливо возились с Наташкой: занимали ее, учили всему, что знали сами, даже воспитывали. Старательно сооружали они снежную бабу, катали девочку на салазках так усердно, что порой на поворотах она вылетала в снег. А когда возвращалась с работы сердитая Наташкина мать, мальчишки подхватывали ведерко и взапуски мчались к колонке. А за ними, широко размахивая руками, семенила закутанная в мамкин платок, завязанный на груди крест-накрест с торчащими за спиной острыми концами, маленькая неуклюжая Наташка.

С играми и помощью Наташке дело наладилось быстро, но вот воспитывать девчушку оказалось намного труднее. Федя с Володей общими усилиями приучили ее вытирать нос платком и мыть руки после игры. (Тимуровцы, ходившие к Феде, всегда после работы мыли руки.) Зато дальше воспитание Наташки пошло своеобразным путем, не предусмотренным никакими педагогическими правилами и авторитетами. К весне Наташка умела лихо лазить через заборы, свистеть в два пальца, удить окуней, плевать с крыльца до середины мостовой, а если понадобится – так и дать обидчику «под дыхало».

Бывало, что и самой Наташке попадало от ее покровителей. Впрочем, случайный тычок от своих мальчишек она переносила легко. Разве чуть взревнет для приличия – и тут же забудет о нем. Зато девочка знала: у нее есть защитники. Никогда не позволят они, чтобы чужой мальчишка обидел «их» Наташку.

Летом времени у Володи и Феди стало больше, и они усилили свою воспитательскую деятельность. Научили они Наташку плавать, нырять с мостков, с которых полоскали белье, играть в футбол. Брали они ее с собой за Оку, собирать ягоды…

И поныне еще рассказывают серпуховские старожилы, как однажды старичок – бывший школьный учитель – выглянул в окно и услышал в саду подозрительную возню под яблоней. Укрываясь за кустами смородины, хозяин подкрался к яблоне и увидел двух малышей. Один из них, сидя на толстом суку, деловито обрывал с ветвей зеленые яблоки. Другой тянулся за ними снизу.