Книга Дороже жизни, страница 52 – Георгий Кубанский

— Сегодня и завтра… – Наташа задумалась, медленно заправляя под шапочку распушившиеся темно-русые волосы. – Пожалуй, можно. – Она опустила руку и спросила уже спокойно: – Когда и где встретимся?

— Через час, – ответил Володя. – Возле почтового ящика.

Почтовый ящик был своеобразной достопримечательностью молодого тундрового поселка. Обычный синий ящик ничем не отличался от тысяч и тысяч таких же ящиков, разбросанных от Тихого океана до Балтики, от знойной Кушки до студеного Баренцева моря. И все-таки в жизни молодежи поселка он занимал значительное место. К нему приходили на свидание так же, как в Москве к станциям метро, а в Ленинграде – к памятнику Петру. Здесь начинались дружба и любовь, радости и огорчения… Встречаться у одинокого почтового ящика было, пожалуй, даже удобнее, чем у станции метро или возле памятника Петру. Тут не потеряешься сам и не пропустишь с толпой прохожих нужного человека…

Ровно час спустя друзья собрались у синего ящика, приколоченного рядом с деревянным крыльцом почты. У каждого из них за плечами был хорошо пригнанный рюкзак, в руках бамбуковый посох – память о Кавказе. Кроме этого, у Феди на поясе висел остро отточенный топорик в брезентовом чехле, а на узком ремешке, переброшенном через плечо, – туго скатанная плащ-палатка. На Крайнем Севере нельзя доверять неверной июньской погоде: ясный солнечный день может внезапно смениться дождем, а то и мокрым, липким снегом.

Федя, Володя и Наташа, одетые в плотные лыжные костюмы и одинаковые вязаные шапочки, походили на двух братьев и сестру. Походили они не только костюмами. Стоило присмотреться к ним – и нетрудно было заметить, что они понимают друг друга с полуслова, а порой даже угадывают мысль товарища, прежде чем тот успеет ее высказать.

— Маршрут нам дали такой… – Володя строго посмотрел через очки на товарищей. – Выйти за поселком к ручью Безымянному. Подняться по ручью до скалы с елью. Если мы не найдем ничего интересного, то на обратном пути надо прочесать мелкий лесок по обеим сторонам ручья. Всего нашим ногам предстоит сделать в оба конца около сорока километров.

— За два дня? Немного, – удивилась Наташа и первой вышла на дорогу. Она не любила терять время на разговоры. В пути можно будет обсудить подробности маршрута и уточнить план поисков.

На улице, возле некоторых домов, собирались такие же группы молодежи. Одетые по-походному, с вещевыми мешками или рюкзаками за плечами, они тоже готовились отправиться на поиски пропавшего Васьки Калабухова.

Поселок Пушозеро привольно вытянулся по берегу озера в одну длинную и широкую улицу с проглядывающими кое-где из земли крупными валунами. Оживляли улицу недавно посаженные молодые березки. В центре поселка высились двухэтажные здания управления комбината и клуба. По обеим сторонам от них выстроились добротно срубленные стандартные дома. Необычно выглядели они на просторных пустых участках – ничем не огороженные, словно голые. За жилыми строениями, несколько на отшибе, виднелся бревенчатый гараж. Возле него были составлены в штабеля металлические бочки. Тут же стоял бензовоз со снятыми колесами – странно низкий, непохожий на автомашину…

Пока маленькая группа миновала поселок, к ней не раз приставали мальчишки – просили взять их на поиски Чудака-Рыбака. По горячим просьбам, взволнованным голосам и лицам ребят нетрудно было догадаться, что в мальчишеском мире Чудак-Рыбак был фигурой значительной и уважаемой.