Онлайн книга «Дороже жизни»
|
А Гринька привалился к его плечу и, жарко дыша в ухо, шепнул: — Слышишь? Гринька не был трусом. Многие ночи, проведенные им в темноте и одиночестве, научили его разбираться в мельчайших шорохах. Понимая это, Роман Петрович замер, стараясь не скрипнуть галькой, на которой они лежали. Густо ударил соборный колокол. Раз! Два! Три!.. А когда замер его последний, восьмой удар, кругом еще громче заверещали цикады, заглушая уже и глухие удары волн о берег, и шипение отступающей воды, и шорох ветра в кустах… Неподалеку скрипнула под ногами галька. Кто-то шел к шаланде. Роман Петрович приподнялся, стараясь в темноте узнать малознакомую фигуру Сергея. Христя должен был захватить с собой парус и воду, а потом собирался подойти к шаланде на маленькой гребной лодке. Человек подошел к шаланде. Остановился. Роман Петрович решил подползти поближе и убедиться, что возле нее действительно Сергей, а не кто-либо из рыбаков, иногда проверявших свои лодки. Подполье приучило его к осторожности. Да и настойчивость Гриньки, что-то слышавшего, обеспокоила. Не успел он отползти от укрывавших его валунов, как в стороне, из темных кустов, послышался негромкий резкий голос: — Руки вверх! Окрик был настолько неожидан, что Роман Петрович, не размышляя, прижался всем телом к теплой еще гальке. И тут же он услышал знакомый голос – окающий, округлый: — Что такое? — Не валяйте дурака, – все так же негромко ответил первый. – Вы пойманы, опознаны и сидите на прицеле десяти винтовок. Роман Петрович отполз обратно, за камни, и положил руку на спину Гриньки. Мальчуган дрожал. — Я протестую! – громко сказал Сергей, очевидно рассчитывая предупредить своих об опасности. – Кто вам дал право?.. — Молчать! – прошипели в кустах. Расплывающийся круг света от фонарика выхватил из темноты Сергея. К нему подошел офицер-контрразведчик. За ним, с винтовками наперевес, – несколько солдат. — Я хочу выяснить наконец… – по-прежнему громко начал Сергей. Договорить ему не дали. Роман Петрович услышал глухой удар, тяжелое дыхание, придушенные выкрики и грубые угрозы. Теперь Роман Петрович понял, почему упорствовал Гринька, утверждая, что слышит шаги. Сейчас Гринька дрожал, но не от страха: на его глазах в лапы контрразведчиков попал человек вместе с письмом матери. Гринька уже не думал ни о провале поездки, ни о возможном аресте. Письмо! Оно было так близко и вместе с тем недоступно, уходило от него вместе с человеком, которого тащат связанным в кусты. Контрразведчики с Сергеем скрылись в темноте. Снова все притихло, кроме шума волн и трескотни цикад. Сколько прошло времени? Минута? Десять? А быть может, и час? Никто не смог бы ответить. Слишком велико было напряжение. С моря донесся слабый всплеск. Еще раз… Совсем, казалось, близко взвизгнуло весло в уключине. И сразу же из кустов послышался отчаянный крик Сергея. Крик перешел в глухое мычанье. Но и этого было достаточно. С моря ответил голос Христи Ставранаки: — Э-эй! Наза-ад! Э-эй!.. – Христя кричал громко, постепенно удаляясь от берега. – Э-эй!.. Засада-а!.. На берегу послышалась громкая брань. По взбешенному, полному ярости голосу Роман Петрович узнал офицера. Рука невольно потянулась к браунингу, спрятанному в подкладке рукава. И остановилась. «А кто сообщит нашим о провале? – подумал он. – Лежи, Роман! Влипни в камень. Сам окаменей, а товарищей предупреди…» От кустов отделилась группа людей. На фоне звездного неба четко выделялись их черные силуэты. Впереди – Сергей. За ним – офицер. Позади – несколько солдат с винтовками наперевес. |