Книга Дороже жизни, страница 150 – Георгий Кубанский

— Пожалуй, не нашли бы нас, – усмехнулся Прохор Петрович.

— Чего так? – удивился Руслан. – Неужто так далеко забрались?

— Не близко.

— Охотники нашли бы, – не уступал Руслан. – Зимой по месяцу и больше живут в тундре и не теряются.

— В тундре живут, а к Дурному месту не ходят, – не выдержал и простодушно похвастался старый Каллуст.

— Зачем ходить к Дурному месту? – удивился Руслан. – Там ни пастбища нет, ни зверя…

Прохор Петрович не хотел распространяться о том, где был и что делал, а потому круто повернул разговор.

— Знаете, где Прокофий? – обратился он к сбежавшимся откуда-то мальчишкам. – Милиционер?

— Знаем! – дружно ответили ребята.

— А ну, кто первым найдет его и скажет, чтобы он шел сюда?

Мальчишки коротко переглянулись, как бы оценивая силы соперников, и бегом припустили по широкой улице.

— А ты, Руслан, – обернулся к юноше Прохор Петрович, – помоги мне. Надобно гостей устроить. Одних на отдых. – Бригадир кивнул в сторону новоселов. – К хорошим людям. Других – в крепкий сарай. С большим замком. Но это гости Прокофия. Пускай уж о них сам подумает. – И он выразительно посмотрел на задержанных.

— Найдется крепкий сарай, – весело сообщил Руслан, обращаясь к Барбосу и Немому. – И замок найдется. Здоровый! Еще купеческий.

Он заметил идущего по улице в окружении пестрой ватаги ребятишек милиционера и закричал:

— Прокофий! Сюда иди!

— Не шуми, – остановил Руслана Прохор Петрович. – У него глаза есть. Мимо не пройдет.

Прокофий Суфрин поздоровался с Прохором Петровичем и его спутниками. Коротко сообщил бригадиру, что следователь Долгушин ездил в третье стадо колхоза «Полярное сияние». Надо было разобраться там, по чьей вине волки за весну зарезали около тридцати оленей. А утром из района сообщили, что Прохор Петрович ушел с каким-то парнем из Пушозера искать пропавших новоселов и не вернулся в срок. Из стада следователь заехал в правление колхоза «Дружба», чтобы разузнать, где Прохор Петрович, а если понадобится – организовать поиски пропавших.

Прохору Петровичу не хотелось продолжать этот разговор в присутствии задержанных. Узнав, что следователь сейчас отдыхает, он сдал Суфрину Барбоса с Немым.

Друзья решили не расставаться. Хоть и устали они, но прежде всего хотелось поделиться пережитым за минувшие дни, расспросить друг друга. Как ни уверял их Прохор Петрович, что в доме, где найдется четыре кровати, будет слишком людно, шумно – какой же это отдых! – Наташа, Володя и Федя настойчиво просили устроить их вместе. Как угодно устроить, лишь бы вместе. Пришлось Руслану отвести гостей в один дом.

Невысокая и широкая в плечах, с округлыми крепкими руками и гладко зачесанными назад волосами, хозяйка проворно и бесшумно двигалась в узорчатых тоборках, отделанных кумачовыми полосками. Постелила на полу несколько пушистых оленьих шкур. Ваське устроила постель на неостывшей еще после утренней топки лежанке. Но опоздала: мальчуган присел на шкуры и, сам того не замечая, повалился на них и заснул, широко разметав руки и ноги.

Руслан скромно стоял у притолоки и не отводил черных блестящих глаз от гостей. Очень хотелось ему побеседовать с новыми людьми. Расспросить о Москве, о России… Но хозяйка, приготовив нехитрые постели, сказала: