Книга Полное собрание рассказов, страница 88 – Майкл Коннелли

— Хорошо, я понял. Мы все устроим и привезем их.

Босх закрыл телефон. Он положил ногу на педаль и прибавил скорость. Бесплодная земля перед автострадой проносилась мимо него как в тумане. Он думал о причинах, по которым люди убивают друг друга.

Говорят, надежда не умирает никогда. То же самое можно сказать и об убийствах. В Департаменте полиции Лос-Анджелеса^[39] успехи отдела нераскрытых преступлений^[40] в закрытии старых, порой забытых убийств породили непрерывный поток запросов от близких жертв. Они приезжали со всего мира, из любых мест, где сохранялась неутолённая жажда справедливости. Каждый день поступали звонки, электронные письма, а иногда и совершались личные визиты. Люди спрашивали о делах, надеясь заинтересовать группу, которая занималась прошлым, разыскивая его скрытых убийц.

Так велико было стремление к справедливости и завершению, что отдел нераскрытых преступлений не мог справиться со всеми запросами и при этом уделять достаточно времени самим расследованиям. Департамент выделил средства из бюджета и нанял сортировщика — гражданского сотрудника, который работал в Офисе Шефа полиции и разбирал десятки запросов, поступавших каждую неделю, а иногда и каждый день.

Сортировщиком была Эмили Робертсон, и её главным инструментом были журналы убийств Департамента. Эти книги в кожаных переплётах содержали хронологический список всех убийств, совершённых в Городе Ангелов, начиная с 1896 года. Одна страница — одно убийство. На полках за столом Эмили стояло более пятидесяти этих мрачных томов. Когда поступал запрос — по телефону, по электронной почте или лично — задачей Эмили было найти упоминание дела в журналах убийств. Подтвердив дело и год преступления, Эмили знала, какой команде детективов из отдела нераскрытых преступлений передать запрос для дальнейшей работы. Каждая из восьми команд отдела отвечала за определённые годы. Все нераскрытые дела из этих лет попадали к соответствующей команде.

Иногда работа над запросом занимала недели, иногда месяцы. Каждый детектив в отделе вёл множество дел, находящихся на разных стадиях расследования. С более чем шестью тысячами нераскрытых убийств в архивах работы хватало. Если дело оказывалось перспективным — то есть если были улики, которые можно было проанализировать с помощью современных технологий и методов расследования, — Эмили отходила в сторону, и детективы брались за дело. Если же проверка показывала, что продолжить расследование невозможно или улик для анализа нет, дело возвращалось к Эмили, которой предстояла нелёгкая задача сообщить семье или близким, что дело остаётся нераскрытым и бесперспективным — тупиком.

Детективу Гарри Босху нравилось видеть Эмили Робертсон, когда она каждую пятницу утром заходила в комнату отдела с недельной порцией отсортированных запросов. Это означало не только возможность новых дел для работы, но и то, что ему нравилось общаться с Эмили. Она была привлекательной женщиной лет сорока. Для Босха она была слишком молодой, хотя он всё же мог об этом подумать.

Главное, что привлекало Босха, — это её эмоциональная вовлечённость в дела, которые она сортировала, и в людей, которые к ней обращались. Она была связующим звеном между теми, чьи вопросы оставались без ответа долгие годы, и детективами, которые, как они надеялись, принесут разрешение. В конечном счёте, хотя Эмили не была детективом, она понимала миссию: либо все имеют значение, либо никто. Казалось, она принимала каждое дело близко к сердцу, и это было в духе Гарри Босха. Ходили слухи, что Эмили, увидев в газете объявление о вакансии сортировщика, оставила успешную карьеру юридического секретаря, чтобы занять эту должность с заметным снижением зарплаты.