Книга Нестеров. Превращения, страница 203 – Руслан Григорьев

С дежурной вежливой улыбкой Сергей Петрович вместе с визиткой протянул Нестерову маленький портфельчик, который держал в руке.

— Это для тебя. Все, что просил, – заметив желание тезки открыть портфель, остановил его. – Потом посмотришь, в самолете. Здесь не надо. Скажи: Хорунжий вам с багажом помог?

— Да! У него все как-то очень легко получилось.

— Еще бы, канал налажен. Он с «Аэрофлотом» разве что крупный рогатый скот не отправлял…

Прозвучало объявление о начале посадки на рейс Фурат – Москва, Нестеров протянул тезке руку.

— Спасибо, дорогой! Даже не знаю, как тебя благодарить. Такое провернуть за один день – кто бы сказал, не поверил. За мною точно не пропадет!

— Не волнуйся, еще встретимся, шарик маленький и круглый. Ты же знаешь, где я сижу? Ну, вот. В конце года буду в Москве, обещали. Мадам?!

С улыбкой он повернулся к даме для совершения дежурного обряда прощания с обязательным прикладыванием к ручке, но Тамара его опередила. Привстав на цыпочки, легко, с каким-то особым чувством поцеловала его в щеку, и что-то дрогнуло в душе настоящего мужчины, закаленного в боях на незримом фронте.

— Эх! – с чувством, с душой вырвалось у него. – Может, и мне с вами рвануть?!

Уходящие Тамара и Сергей обернулись, Нестеров, перехватив вещи, помахал ему рукой, и они стали подниматься по трапу самолета. В салоне, уложив на полки свой багаж и устроившись у иллюминатора, Тамара повернулась к своему спутнику.

— В полет, Сереж?

— А куда ж еще, дорогая Тамара Сергеевна?! – И, спохватившись, вспомнил о главном. – Извини, Томочка, надо же посмотреть, что мне Сергей Петрович передал.

Нестеров открыл портфель и вытащил пакет из плотной коричневой бумаги, и уже из него – документы: обращение Министерства здравоохранения Королевства Андала в адрес Чрезвычайного и Полномочного посла Российской Федерации с подписью министра и печатью, а также письмо Центрального военного госпиталя гор. Фурат с приложением копий результатов всех анализов, еще и ЭКГ прибавили. К документам прилагался перевод на русский язык, заверенный консульским отделом посольства Российской Федерации. Из документов следовало, что пациент – российский гражданин Борис Савельев – поступил в лечебное учреждение в бессознательном, крайне истощенном состоянии. При внешнем осмотре повреждений конечностей, травм черепной коробки не выявлено, предварительный диагноз – острое алкогольное отравление.

Закончив чтение, Нестеров с облегчением вздохнул.

— Все нормально? – Спросила Тамара.

— Более чем. Это заключение приемного отделения Центрального военного госпиталя города Фурат при поступлении к ним пациента Савельева.

— Это важно для тебя?

— Еще как! Хорунжий клялся, что закатает меня в асфальт за грубое отношение к его подчиненному, а теперь у меня есть официальное заключение. На всякий случай, вдруг действительно кляузничать начнет. Так что… – И тут он прервал себя. – Слушай, а как ты поняла, что я очень обязан Сергею? Ведь видела его всего несколько минут.

Она улыбнулась и, отворачивая от него голову, блеснула затемненными очками.

— Вообще мы, женщины – существа с другой планеты, и объяснять вам наши чувства считаем делом бесполезным и неблагодарным.

Желание Нестерова поспорить на эту тему перебило объявление на русском и английском языках по громкоговорящей связи.