Книга Нестеров. Превращения, страница 149 – Руслан Григорьев

Дальше размышления Сергея перешли на то, что он услышал и понял из разговора Фатьянова с Мастером, что неприятно зацепило его. Он решил проверить свои догадки. Жестом попросил Фатьянова подняться, отвел его в сторонку и, сократив разделявшее их пространство, оказался с ним лицом к лицу. Начиная разговор, Сергей намеренно перешел на «ты» и заговорил жестким непререкаемым тоном.

— Кирилл! Ты зачем сказал Хамиду, что я – русский Джеймс Бонд – шпион с лицензией на убийства?

Фатьянов изменился в лице, и Нестеров понял, что попал в «десятку», и пошел дальше.

— Думаешь, он через своих мальчишек прямо сейчас донесет весточку до местной контрразведки, и она займется мной вплотную? Наружку выставят, придумают что-нибудь стремное для меня – вырубят, например, мою персону на несколько дней. Вам же этого надо? Дурак ты, Фатьянов! Со всех сторон придурок! Думаешь, по мановению твоего пальца контрразведчики так и бросятся на меня? Им что, делать больше нечего? Эти ребята из местной контрразведки наверняка у нас учились и просто так ничего делать не будут – школа не та, у них Высшая школа КГБ СССР. Понимаешь? Я с ними быстрее общий язык найду, у нас одна школа. И кто только тебе такой гениальный, в кавычках, ход подсказал, Хорунжий, что ли? А может, ты сам придумал?

Фатьянов занервничал, зачем-то оглянулся на Хамида, вроде как помощи попросить, а Мастеру его страдания были глубоко безразличны – он попал под очарование русской женщины и, кажется, намеренно игнорировал посылы Кирилла.

— Но я же… Я…

Беспомощное блеяние Фатьянова Сергея не интересовало, он ему нужен был тепленьким, в кондиции.

— Ты учти, Кирюша! – с издевкой и угрозой начал Нестеров. – Если со мной что случится, мои друзья-товарищи знают, где концы искать. Тогда, козленочек ты мой, в Москве всю вашу компашку будет ждать теплая встреча с отдельными номерами в Лефортовском изоляторе. Да и сюда могут людей прислать. Хотя, может, и не надо никого в командировки гонять, своими, «черными» силами обойдутся товарищи. В Москве сообразят, как лучше сделать. Понял, хромой козы барабанщик? – Фатьянов кивнул головой. – А сейчас давай займемся этим чертовым шопингом. Посмотрим, чем может удивить меня Мастер Хамид.

Пока Фатьянов и Нестеров вели серьезные разговоры, за которыми следил Хамид, Тамара с головой ушла в рынок африканских сувениров. Сначала ее взгляд зацепился за настольную композицию из трех обезьянок: «ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу». Она видела такую вещицу на столе у одного из замов министра, но та была обычной, невыразительной. Хамид же сделал животных с характерами: одна обезьяна была страшно злая, другая – веселая, а третья – плакса. Она отложила для мужа. Может, понравится, хотя ему трудно угодить. Еще она взяла настенное украшение на кухню: большие, в половину человеческого роста, деревянные вилку и ложку. Но самое ее качественное приобретение – столик-подставка. Он стоял отдельно – во всех отношениях редкая вещица. Три складные переплетающихся ножки были искусно вырезаны из одного куска дерева. Одним движением они легко складывались в одну и так же разбирались.

Пока Сергей разглядывал вещицы, за которые уже заплатила Тамара, и слушал ее комментарии, Кирилл о чем-то настойчиво просил Мастера. Тот несколько раз смотрел на Нестерова, будто изучал его, наконец принял, видимо, важное для себя решение. Подошел к старому, задрипанному «Ситроену», с полминуты копался в багажнике, и вернулся с какой-то небольшой вещью, завернутой в чистый кусок мягкой материи.