Книга Нестеров. Превращения, страница 128 – Руслан Григорьев

Они молчали, пока Захарова не закрыла за собой дверь. Сергей в ее сторону даже не посмотрел, настолько его захватило все, что произошло сегодня с утра и происходит до сих пор. Стадник заговорил первым.

— Ну, рассказывай. К военкому попал?

— Попал, даже особо и пробиваться не пришлось, повезло. Хороший мужик оказался, с пониманием. Не сразу, но нашли общий язык, Он мне, собственно, и подсказал, как правильно надо действовать, чтобы закон не нарушить и максимальная польза для нас была.

— И как?

— Исходя из буквы закона, нам надо для Олега получить отсрочку.

Сергей сцепил пальцы в замок и положил руки на стол, пытаясь не выдать своего волнения. Он не верил до конца, что из затеи с военкоматом что-нибудь получится. Ему казалось, оставить сейчас сына одного – настоящее предательство. Почему одного? Да потому что Люба не в счет. Какой она помощник? Она – женщина, мать. Что она, что ли, в военную контрразведку за помощью пойдет? Но, с другой стороны, категорический отказ от командировки в Андалу – тоже предательство. Предательство Стадника как командира, руководителя. Предательство дела государственной важности. В конце концов, он – офицер разведки, а не тетя Мотя какая-нибудь. Как вся эта ситуация называется в шахматах, когда любой шаг только ухудшает ситуацию? Цугцванг, кажется.

Стадник прервал его размышления.

— Ты что замолчал? Рассказывай дальше. Что значит отсрочка?

— Сдвигается, откладывается время призыва в армию. По закону есть несколько оснований для применения отсрочки; в нашем случае подходят два варианта. Первый – заключить брак, фиктивный, конечно, с женщиной, у которой должно быть не меньше двух детей, вдовой или разведенкой, не важно. Этим занимаюсь я, вернее полковник Снежко из МВД, И второй вариант – надо поступить в очную аспирантуру государственного высшего учебного или научного заведения. Аспирантуру будет пробивать моя супружница Любаша.

— Это ты жену свою Любашей зовешь?

— Да! А что?

— Непривычно как-то. – Стадник смущенно хмыкнул и вернулся в привычный деловой образ. – Думаю, с женитьбой на женщине с детьми ничего у тебя не выйдет. Во-первых, ты знаешь, какой контингент у Снежко? Криминальный, и другие кандидатуры он тебе вряд ли подберет. А главное, сын твой не согласится.

— Это еще почему? – с вызовом, как сделал бы военком, спросил Нестеров.

— А ты бы женился на таких условиях на женщине с двумя малышами? – вопросом на вопрос ответил Стадник.

Нестеров задумался.

— Вот видишь? Он же твой сын, твоя кровь, так что не отвертишься. Ладно, не мне решать – сами разберетесь. Ты скажи: военком розыск приостановил?

Сергей согласно кивнул головой.

— Вот это дело! – обрадовался Стадник. – По-любому время выиграли, такие дела за один день не делаются, и военком это понимает. Так что лети себе спокойно в Фурат, к твоему возвращению ситуация только проясняться начнет. – У Нестерова камень с души упал, он верил Стаднику. – Делай свое дело, Сергей Владимирович. А оно нелегкое. Замминистра Крапаль еще тот фрукт, почти десять лет держать людей за границей – это не каждый сможет. Значит, он там что-то крупное имеет. Твои коллеги из Ясенево не зря забеспокоились. Да и мои друзья-товарищи давно Крапалем этим интересуются. Ты дачу его видел? Хотя откуда ты мог ее видеть? Она ж за высоким забором, в закрытом поселке. Трехэтажный дом кремлевского кирпичика, скажу я тебе, с пятью спальнями. Мне фотки приносили, показывали, и снаружи, и внутри. Там гараж на три машины, неплохой домик для прислуги, прудик с лебедями, лужайка на полтора гектара с канадским кленом по периметру. Раньше березовая рощица была, вырубили, под корень извели – аллергия на цветение у Антона Вячеславовича. В доме бильярд, тир, настольный теннис. Мебель из Италии, посуда, фарфор, хрусталь – все самое дорогое и лучшее.