Книга Нестеров. Превращения, страница 115 – Руслан Григорьев

При этих словах отец посмотрел на сына и понял, что отцовские предупреждения для него остаются пока пустым звуком, как, впрочем, и раньше. Умен мальчик, ничего не скажешь, но пройти школу жизни, ступень за ступенью, ему все равно придется.

Сергей прикинул по времени – пора закругляться.

— Ну, что? Домой?

— Ты иди, пап. У меня здесь еще дело есть. Приду сегодня поздно. – Он задумался на секунду, и враскачку, что-то решая сам с собой, добавил: – А может, и не приду… Тебе же надо с мамой поговорить, подготовить ее, а то начнет переживать, нервничать. Нет, я вам только мешать буду. Так что извини.

И они расстались, чтобы увидеться по-настоящему только через два года.

Олег прилетел рано утром. Как всегда, ненадолго – его вызвали в центральный офис банка. С дороги залез в душ, пообещал матери позавтракать потом. Сергей, в свою очередь, торопился на работу, в коридоре перед зеркалом завязывал галстук, нервничал, узел почему-то не получался. От входной двери раздался чужой настойчивый звонок, так обычно звонят люди, облеченные полномочиями: скорая помощь, пожарные, милиция… Нестеров не стал смотреть в глазок, проверять, кто там, распахнул первую дверь в прихожей, потом вторую и застыл в проеме, заслоняя собой проход в квартиру. Перед ним на лестничной площадке стояли армейский капитан, перетянутый портупеей с пистолетом в кобуре, а за его спиной – милиционер с автоматом через плечо.

Офицер приложил руку к козырьку фуражки и вежливо, но с металлом в голосе, спросил:

— Олег Сергеевич Нестеров здесь проживает?

Сергея пробило – это они за сыном пришли. А почему с оружием? Так только на арест ходят. Внутренний голос сказал, как отрезал: «Мальчика не сдавать! Сам все выяснишь». Пойманной птицей отчаянно билась мысль: «Только бы он не вышел из ванной, только бы они его не увидели».

По возможности спокойно старший Нестеров ответил на вопрос капитана:

— Он здесь прописан, но не живет. – И добавил: – А в чем, собственно, дело? Я его отец.

Офицер с недрогнувшим лицом отстегнул кнопки на полевом планшете, достал заполненный бланк извещения на имя их сына и журнал учета документов.

— Не живет, значит. Что ж, бывает, – для него такой поворот событий, видимо, был привычным делом. – В армию пора вашему сыну. Возьмите повестку и распишитесь. Вот здесь, – он ткнул пальцем в журнал. – Сыну передайте: будет бегать, все равно поймаем и еще… накостыляем.

— Передам, когда увижу. Он за границей по контракту работает.

Офицер хмыкнул, посмотрел на хозяина дома и в качестве жеста доброй воли дал совет.

— Вы к военкому нашему сходите, поговорите с ним. Он вам всю картину обрисует: и спереди, и сзади.

Убирая документы в планшет, как бы про себя добавил:

— За границей, наверное, хорошо. А мы вот здесь пока ковыряемся. Желаю здравствовать, товарищ отец. Пошли, сержант.

Они молча стали спускаться со второго этажа, негромко топая сапогами: сержант – кирзовыми, а капитан – хромовыми. Сергей с лестничной площадки смотрел им вслед и думал: «Хорошо, что пока все обошлось». Закрыв двери, он обернулся и увидел растерянную Любашу с мокрой тарелкой в руках и Олега в полотенце с голым торсом, в тапочках на босу ногу, с жалкими, виноватыми глазами. Рядом напряженная Ольга с губами, вытянутыми в ниточку. Немой вопрос совершенно явно читался на всех без исключения лицах.