Онлайн книга «Петля Сергея Нестерова»
|
Нестерова даже дрожь пробрала от воспоминаний прошедшей ночи, а Моренов, наоборот, повеселел и неожиданно расплылся в улыбке. — А может, сон в руку, Серега? И про тебя, и про меня? То, что моей персоны касается, это без вариантов. Мне тут уже прозрачно намекнули, что работать осталось всего ничего. – Андреич взъерошил волосы на затылке. – Позавчера ввалились гурьбой хозяйственники и открытым текстом: «Вы должны в течение двух часов освободить кабинет! Если хотите, поможем в сборе личных вещей». – «И куда? – спрашиваю». – «Мы этого не знаем. Нам-то какое дело, куда вы денетесь? Сказали кабинет освободить, мы исполняем». Наглые такие придурки, как короли пампасов. Они же не знали, с кем имеют дело. Подхожу вон к тем ящикам, – Моренов кивнул в дальний угол, – и спрашиваю: «Знаете, что это такое? Конфискованное у бандитов оружие. Заряженное, между прочим. А его я куда дену?». Открываю крышку ящика, достаю автомат и передергиваю затвор. Этих субчиков, как ветром сдуло. Только надолго ли? Все равно, не мытьем, так катаньем, сковырнут меня. Теперь уже никто не скрывает, что есть команда: освобождаться от тех, кто работал в Управлении контрразведки – черное пятно, видите ли, в новейшей истории органов госбезопасности. А я еще и активный участник недавних событий, сам знаешь. Да и не хочу я оставаться. Присягу принимал под красным знаменем и, чтобы со мной ни делали, под другим – в бой не пойду. Другое дело – ты. То, что работал в Управлении контрразведки, быльем поросло. Пришел к нам из Первого главка, работаешь чуть больше года, никто тебя трогать не будет, как в твоем вещем сне. Я даже больше скажу: сейчас для тебя нормальные перспективы образуются. В соседнем управлении уходят заместителя начальника отдела, и нужен грамотный, способный офицер. Я сразу про тебя подумал. Через год-другой дадут полковника, потом начальником отдела станешь, какие тебе тут конкуренты, а дальше – и генерал не за горами. Ну что, пойдешь на заместителя начальника отдела? Нестеров замер. Он знал, что когда-нибудь встанет этот вопрос, и надо будет принимать решение: уходить или оставаться. Хоть и ждал, а случилось все равно неожиданно, как снег на голову. Опять же, если б не Володя, а кто-нибудь другой, может, и легче было бы. Но обмануть Моренова или начать «крутить» тоже нельзя. Перехватило дыхание: сейчас надо будет сказать то, что навсегда изменит всю его дальнейшую жизнь. Сергей собрал всего себя и глухим, дрогнувшим голосом, сказал: — Прости, Володь! Не пойду. Моренов опешил. — Это почему? Я же тебе все русским языком объяснил, и ты – не дурак: все понял. — Понимаешь, еще когда Феликса снимали, я подумал, что служить всей этой разномастной сволочи, вернее, тем, кто руководит ими, не хочу и не буду. И чем дальше от этих событий, тем все больше убеждаюсь, что работать при нынешней власти, как бы она там дальше ни трансформировалась, не смогу. Для меня они – преступники, Володь! Что та сторона, что эта. И кому я должен честь отдавать: преступникам? Извини, Андреич, не буду, хоть убей меня. Я ухожу… — Да ты мозгами раскинь, что говоришь? Уходишь и освобождаешь дорогу бездарям, карьеристам, подлецам, лицемерам, которые сейчас лезут в начальники, как мошкара на огонь летит. А молодежь кто будет учить? Шишкин? Я смотрю, впечатлительный ты очень. Не можешь работать при нынешней власти? А безопасность государства, какое бы оно ни было, кто будет обеспечивать? Эти что ль, кто не знает, как бы ему быстрее до руководящего кресла добежать, чтобы жрать-пить вволю и сквозь губу сплевывать? Ты сам подумай, Сереж. Нельзя же так… |