Книга Петля Сергея Нестерова, страница 269 – Руслан Григорьев

Не спуская глаз с гостей, Нестеров ногой откинул подальше два кавказских кинжала в ножнах и открытый большой выкидной нож Идриса, документы взял себе. Пятясь, добрался до письменного стола, поднял стул, на котором только что сидел, и один за другим проверил паспорта дагестанцев.

— Итак, повторяю свой вопрос: что вам от меня надо?

Дагестанцы переглянулись, рот опять открыл Максуд.

— Оружие, – голос был хриплым, надсадным.

— Понятно, что не портянки. Какое оружие, сколько?

— Пятьдесят пистолетов Макарова и сто полных обойм.

— Зачем вам оружие? Вы что, воевать собрались?

— Пистолеты, патроны соседям, чеченцам, нужны. Они наших жен и детей к себе взяли. Сказали: «Если через два месяца оружие не привезете, ни женщин, ни детей больше не увидите».

— Так вы бы в милицию, в КГБ заявили, там быстро на них управу найдут, – совершенно искренне посоветовал Нестеров, удивленный таким поворотом событий.

— Нельзя, – подал голос молодой Умар. – У нас полсела – чеченцы, отомстят.

— Да, дела-а, – протянул в недоумении Сергей, и спохватился. – Ладно, будем считать, что знакомство состоялось. Забирайте свои документы и вещи.

Гостей уговаривать не пришлось. Все расселись по своим местам и Максуд опять взял слово.

— Вы извините, Сергей, что мы так. Сами понимаете: может, вы к Мураду никакого отношения не имеете? Может, из милиции или еще хуже, из КГБ?

— Понятное дело. Мне тоже надо было убедиться, что вы те, за кого себя выдаете. Ладно, обменялись, так сказать, любезностями.

— А пистолет у вас откуда? Вам разве положено?

— Нет, конечно. Пистолет со склада, не мог же я к вам на встречу с голыми руками идти. Вдруг провокация или хуже того, убивать пришли, за мной еще с Афгана хвосты тянутся…

— Так что насчет оружия? – Максуд вернулся к тому с чего начал.

— Оружие? – Сергей, не торопясь, оглядел приезжих. – Вы хоть понимаете, на что идете? Это же, как минимум, по восемь–десять лет тюрьмы каждому!

— Тебе-то какая разница, прапорщик! – Взвился молодой и нервный. – Максуд! Скажи ему: пусть лучше о себе беспокоится, а нас не трогает. Пусть…

Главный из дагестанцев что-то резко сказал, и Умар сник.

— Сергей! – Спокойно, с уважением обратился к Нестерову Максуд. – Мы всё знаем, и про тюрьму знаем, но у нас другого выхода нет. Нам без оружия вернуться нельзя. Там женщины, дети. Вы же мужчина, должны нас понять.

— Понимаю, конечно. Но, если попадетесь, и родных потеряете, и в тюрьму загремите.

— Иншалла! На все воля Аллаха! Но сам подумай: если мы ничего делать не будем, наших родных тем более не увидим. – Максуд не заметил, как перешел на «ты». – Не волнуйся, мы хорошие деньги заплатим. Скажи: сколько стоит что мы хотим?

— Много! Двести сорок! – Бухнул он, а душа ушла в пятки: сейчас встанут и уйдут джигиты, и вся операция полетит к чертям собачьим.

— Это много! Очень много! – Перебивая друг друга, в два голоса возбужденно заговорили Максуд и Умар, и даже силовое прикрытие, поддерживая их, несогласно мотало головой. Потом они поговорили между собой и успокоились.

— Вы хотите торговаться? – нашел свое объяснение такой цене молодой и нервный.

— Не хочу. Мне нужно ровно двести сорок тысяч рублей и ни копейкой меньше.

— Но почему? Вы можете объяснить?

— Могу, но не хочу. Слушайте, вам-то что? – психанул Сергей. – Не хотите, собирайтесь и уходите! Еще раз говорю: мне нужно ровно двести сорок тысяч. – Немного помолчал и тихо добавил, прикрыв глаза. – Мама в больнице, срочная операция нужна, а очередь до января следующего года. А если без очереди и хороший хирург – двести сорок тысяч, мы узнавали.