Онлайн книга «Вы заказывали убийство…»
|
— А мы? — А мы?.. Жить хочешь? Любина изба стояла на краю деревни. На дворе, в желтеющем чертополохе и крапиве, ржавел с незапамятных времен покрытый пылью и листьями «Запорожец». Шины его были спущены, на заднем стекле сохранился вылинявший знак его инвалидной принадлежности. Машина когда-то принадлежала деду Любы, инвалиду войны, и хорошо служила всей семье, особенно в поисках дешевых продуктов и одежды. Постепенно все вымерли или разъехались, «Запорожец» тоже, можно сказать, умер, только вывезти его на свалку было некому. В избе теперь жила только одна старая женщина, Любина мать, но сил у нее уже ни на что не осталось. В это утро она занималась хозяйством на остекленной веранде – мыла в ведре овощи и раскладывала их по банкам, что-то варила. Ватник, платок и валенки она уже почти никогда не снимала с себя, кровь не грела ее. Она услышала скрип калитки, но не успела оглянуться, как в дом вбежала запыхавшаяся Люба – куртка распахнута, косынка сбита, в руках сумка и фотоаппарат. — Свят-свят! С неба свалилась? – Мать перекрестилась. — Мамочка! Здравствуй, дорогая мамочка! – Люба лихорадочно прижимала к себе старую женщину и целовала ее. – Прости меня, я все потом расскажу! – Люба едва переводила дыхание, захлебывалась словами, продолжала обнимать мать, а та стояла с расставленными руками, боясь испачкать дочь, до смерти напуганная и вроде бы радостная. Из глаз вовсю текли слезы. – Я такое видела, такое… Кошмар! Не выпуская из рук фотоаппарат, сняла и отшвырнула в дальний угол куртку, кроссовки, расстегнула ворот рубашки и плюхнулась на стул. — Да что с тобой? — Мама, ну не плачь, я же приехала, только не плачь! — А что мне делать? Потискала, до слез довела и небось через час и след простыл? – Концом платка мать вытерла слезы. — Ну что ты говоришь, мама! – Люба подхватилась с места и опять обняла мать и нервно, беспорядочно стала целовать ее. – Не плачь… Я не на час приехала! Надолго… Я правду говорю – надолго… Я ведь давно не молодая, все главное – позади… Не нужно мне ни редакций, ни Москвы, ничего не нужно… Я сломалась, мама… – Люба и сама готова была разрыдаться. – Хочу к земле… Выкопаю картошку, привезу с фермы навоз, куплю уголь, дрова… Буду сидеть с тобой у огня и плакать… Я устала, мама… Не отталкивай меня… Пожалей… Обними… Я хочу быть с тобой… Некоторое время они стояли в тишине, обнявшись и слушая, как стучат их сердца. Потом Люба основательно, долго поцеловала мать и села на стул. Мать вытерла слезы. — Сейчас вон картошка закипит, голодная, небось… — Какая картошка… Прости меня, прости… Потом картошка… Я такое сейчас видела… — Когда что-нибудь видишь, лучше в землю гляди, чтобы ничего не видеть… – исповедала мать свой горький опыт, окуная в ведро пучок моркови. – В позапрошлом году у Галушкиных свинью украли, а сосед видел и указал на вора, так его же и зарезали. — Человек тем и отличается от свиньи, мама, что не только в землю смотрит. Мы ведь люди, а не червяки… – Люба перематывала в аппарате пленку и только сейчас заметила отсутствие алюминиевой крышечки на объективе фотоаппарата. «Боже мой!» – пронеслось в голове. Она точно знала место, где могла ее потерять. — Давно червяки… Вон люди идут! Люба закончила перемотку, захлопнула крышку фотоаппарата и подняла голову. Короткие плащи! Инстинкт самосохранения подавил страх и продиктовал ряд мгновенных поступков, уложившихся в две секунды! |