Книга Вы заказывали убийство…, страница 52 – Станислав Гурин

Степанов сел на него и рванул с места. Колеса, оружие и пучок света на разухабистой дороге – о чем большем можно было мечтать в его положении?!

Первые десять или пятнадцать минут он гнал мотоцикл на бешеной скорости, каждая лужа, каждая кочка или камень могли вышвырнуть его из сиденья, лишить жизни, но счастье, казалось, повернулось к нему лицом.

В густых кустах у ограды своего дома притаился старик. Уже второй день слышал он со стороны озера автоматные очереди, и тревожные чувства овладевали им: эти выстрелы он связывал с появлением на озере человека, который понравился ему и за жизнь которого он теперь переживал.

Вдали плясал на кочках и быстро приближался луч фары мотоцикла, старик взвел затвор немецкого карабина и сдвинул на затылок зимний треух, на какой-то миг свет ослепил его. Обдав грохотом и грязью, мотоцикл промчался мимо и скрылся во тьме, но старик успел заметить, что на нем были не парни, а голый человек, и ему даже показалось, что он узнал в нем своего гостя.

А в это время взбешенный Николай Ильич шипел в уоки-токи:

— Идиоты! Кретины! Я разотру вас! Размажу как мух!

Из динамика слышался задыхающийся от бега голос Марка:

— Буран зацепился поводком за сук! За сук зацепился! Пилот уже был в наших руках!

— Раззявы! – От гнева у Николая Ильича сорвался голос.

— Но я его возьму! Живьем возьму! Предупредите Гориллу!..

Круглов швырнул переговорник в стену.

Не замечая ни времени, ни расстояния, Степанов промчался по лесной дороге от Холодного до бензоколонки. К огромному счастью, он увидел на перекрестке, как раз у выцветшего указателя «Буяново – Маргополь», гаишный уазик и лихо затормозил перед ним.

Капитан-мордоворот, словно ожидая его, стоял с жезлом перед машиной и озадаченно смотрел на голого мотоциклиста с автоматом на груди. Если бы не перевозбужденное состояние Степанова, не обрушившаяся на него мгновенная радость от встречи с ментом, он бы, верно, заметил на лице его не только растерянность, неизбежную при встрече с вооруженным человеком, но и нечто иное: мент ждал его! Но ничего подобного он не заметил.

— На Холодном банда… Вооружены автоматами… – захлебываясь собственным неровным дыханием, сообщил он.

— Вам нужна медицинская помощь! – капитан смотрел на кровоточащую рану, и на лице его уже не было ни растерянности, ни испуга.

— Нет, потом… У вас есть рация?! Вызывайте десантников!

Степанов не сомневался, что все самое страшное позади, жизнь его вне опасности, а все бандиты вот-вот будут схвачены и строго наказаны! Ведь перед ним был представитель власти самой могучей державы, где что-что, а уж функционирование «порядка» было отлажено в мельчайших деталях! Все было ясно и просто: сообщение по рации, сигнал тревоги – и через час все озеро и подходы к нему будут блокированы десантниками! Слыханное ли дело: бандиты вооружены автоматами!

Но, видимо, Степанов слишком высоко и далеко летал и слишком надолго покидал родные пенаты. Он как-то не заметил, что жизнь в Союзе вошла в очередной крутой вираж.

— Рация есть… Сейчас… Это мы мигом… Садитесь ко мне, я помогу вам! – Капитан взял под локоть Степанова, а тот настолько расслабился, что даже застонал. – Потерпите немного! – Он открыл дверку и, заботливо сняв автомат, помог сесть на переднее сиденье, но, прежде чем закрыть дверку, пустил в лицо ему изрядную порцию газа из баллончика. Степанов мгновенно отключился. – Банда, говоришь… – Прищурив глаза, капитан пристально посмотрел на дремавшую заправщицу в светящемся окне. Мимо не прошла ни одна машина. Убедившись, что работа выполнена чисто, вытер рукавом лицо, откатил и бросил в кювет мотоцикл, подождал, пока проветрилась машина, после чего снял с ремня наручники. Не торопясь, испытывая и продлевая удовольствие, надел их на руки Степанова и специальным приспособлением намертво прикрепил их к стальной скобе перед сиденьем, слегка подумал и скрутил припасенной на всякий случай веревкой ноги пленника. Они были в крови и ссадинах. Задержал взгляд на окровавленном ноже, но не прикоснулся к нему… – Банда… – Он грязно выругался, захлопнул дверку и, прислушавшись к тишине, обошел машину, сел за руль. Он, и никто другой, был здесь хозяином.