Книга Вы заказывали убийство…, страница 143 – Станислав Гурин

— Теперь все изменится. Мы будем жить вместе, я буду ухаживать за тобой, и Новый год мы встретим вместе, и елку в лесу срубим, и игрушек сами понаделаем!.. Я стала другой, мама.

— Все мы стали другими. Да слишком поздно. – Грубыми, некрасивыми и совсем не женскими руками Матрена Васильевна обнимала и гладила дочь.

Слова женщин «ложились» на лобовое стекло «Мерседеса», за рулем которого угадывался мужской силуэт. Вот он слегка шелохнулся, и широкая щетка-дворник элегантно смыла осеннюю морось, сделав ненадолго лицо четким.

Это был Чиж, который после удачно проведенной операции по уничтожению криминальной «Волги», и тем самым заслуживший доверие Хозяина, попал на ближайшую орбиту его окружения.

Сережа Фесенко, он же Чиж, окончил курсы телохранителей и считал себя умным и квалифицированным специалистом. Во всяком случае, его внушительная наружность, манера держаться и подавать себя красноречиво говорили об этом. Охранять певиц или сторожить ночью какую-нибудь задрипанную фирму ему не хотелось – никаких перспектив. Другое дело солидный банк! И платят хорошо, и с людьми видными дело имеешь! Ни с какой стороны не стыдно…

Скуластый и Владик не были его конкурентами, но то, что они бесследно исчезли, радовало его честолюбивую натуру – в тот же день, преодолев массу препятствий и массу непредвиденных сложностей, он отогнал на шестьдесят километров от места происшествия покореженную «Волгу» и сжег ее в лесной чаще, оказав тем самым нешуточную услугу Большому Хозяину, за что тот немедленно приблизил его к себе. Умный Чиж ни словом, ни намеком не поинтересовался судьбой своих опытных коллег, и это тоже сослужило ему хорошую службу.

Со смертью Владика и Скуластого были убраны опасные свидетели убийства Коршилова и покушения на Любовь Стрешневу, и это не могло не радовать Залеева, и, поскольку новых людей в это дело вовлекать ему никак не хотелось, а живучая корреспондентка занозой торчала поперек всех его дел, он послал именно Чижа со столь ответственным заданием «понаблюдать, послушать, а при случае…».

О существовании же такой опасной и почти всемогущей фигуры, как Емельян Стрешнев, он пока не догадывался, а это уж было исключительно профессиональной заслугой самого Емели. Во время следствия и спасения Любы в Склифе он никак не засветился ни перед корреспондентами, ни перед людьми, как-то вовлеченными в расследование дела. Здесь, правда, ему помог в этом вовремя вернувшийся из отпуска Валерий…

Тяжело, не моргая, уставился Чиж в одну точку перед собой.

На обращенном к огородам крылечке Емеля решал очередную задачу. Он знал, что Заказчик не успокоится и просто так в покое Любу не оставит, он терпеливо, целый месяц ждал этой минуты, догадался наконец бросить рискованную наживку, и Заказчик клюнул. Игра, замешанная на крови и смерти, началась. Лихорадочно работала мысль, трепетали ноздри, как у почуявшего добычу волка.

Емеля разыскал среди хлама в сарае сапоги, кепку, пиджак, спешно напялил все это на себя, заправил брюки в сапоги, в карман пиджака сунул бутылку и задами, огородами пробежал несколько участков и, обогнув их, вышел на дорогу позади «Мерседеса». И здесь тактика и поведение Емели совершенно изменились.

Чиж не моргая смотрел в далекое окошко и слушал записывавшийся на пленку разговор. Вот он что-то почувствовал и посмотрел в зеркало заднего вида: в заправленных в сапоги брюках шел, не разбирая луж и грязи, деревенский пьяница; споткнулся, едва не упав, а поравнявшись с машиной, остановился и звучно поставил на крышку багажника бутылку.