Книга Шпионская леска, страница 88 – Лен Дейтон

О Боже, подумал я, во что я впутываюсь! Но с другой стороны, у меня появляется еще одна возможность поговорить с Тессой об этой проклятой шубе.

Дом князя и княгини находился в Пимлико, в центре Лондона, в том месте, где Темза поворачивает в сторону Вестминстера. Когда, давным-давно, Томас Кьюбитт распродал толстосумам Белгрейвии огромные особняки с балконами и шикарными фасадами, поскольку выстроил такие же, но на более дешевой земле в соседнем Пимлико, предполагалось, что Пимлико ждет невиданный расцвет. Собственно, так оно и вышло. Только не стал он новой Белгрейвией, несмотря на ухоженные сады, широкие площади и величественные здания. Отчасти виной тому были местные власти, опрометчиво превратившие его в район с односторонним движением и всевозможными заграждениями, что сделало его у автомобилистов притчей во языцех.

Дома Кьюбитта поделены теперь на тесные квартирки, или, как их преподносит реклама, на «квартиры-студии» и «галереи на крыше». Убогие гостиницы и меблированные комнаты с кричащими вывесками предлагают поселиться в удобной близости от единственной в Лондоне станции маршрутных автобусов и беспокойного вокзала Виктория.

Наш хозяин приобрел дом на одной из самых тихих улиц и отремонтировал его, что обошлось ему в кругленькую сумму. Как объяснил мне Джордж, пока мы добирались туда, это считалось весьма разумным вложением капитала. Подобные операции — Джордж необыкновенно высоко их оценивал — производили и другие немецкие бизнесмены, и якобы именно это так укрепило немецкую марку. Князь намеревался жить в Пимлико во время своих наездов в Лондон, принимать здесь деловых людей, что гораздо экономнее, чем постоянно оплачивать гостиницы да рестораны. К тому же цены на недвижимость в этом районе, несомненно, будут расти, и через двадцать лет вложенные средства принесут князю определенную прибыль. Все услышанное побудило меня поинтересоваться, почему же Джордж сам приобрел себе жилье в Мейфэре — самом дорогом районе Лондона, а не здесь, в Пимлико.

— Потому что я сын бедных родителей, — ответил Джордж. — Я жажду наслаждений и удовольствий, которые можно купить за деньги. Я желаю каждый вечер, возвращаясь домой, укладываться спать по соседству с самыми богатыми людьми Англии. Мне необходимо самоутверждаться. — Он криво усмехнулся.

— Неправда, — возразила Тесса, — это все я. Мы живем в Мейфэре, потому что я никогда не соглашусь жить в Пимлико.

Мы рассмеялись. Частица правды была в словах каждого из них. Но истина заключалась в том, что бездетные Тесса и Джордж плевать хотели на «разумное» вложение капитала — кому бы они его оставили?

Все места для парковки оказались заняты, и нам пришлось проехать в соседний квартал, где Джордж и поставил свой «роллс». Ночь была холодной, уличные фонари заливали пустынные улицы каким-то мертвенным синим светом, и казалось, что от этого становится еще холодней. Тем более резким контрастом предстала обстановка внутри дома: полные комнаты гостей, смех, оживленные лица, теплый и яркий свет — все это возбуждало, наэлектризовывало… Так же как и мысль о выпивке.

Прием был грандиозным: не менее сотни гостей перемещались по дому, с бокалами в руках, и почти все они весело смеялись, переговаривались громкими уверенными голосами. В самой большой комнате человек десять или около того танцевали под звуки маленького оркестра. Здесь же находился буфет; устрицы, копченая лососина, нарезанная ломтиками говядина — запасы всего этого постоянно пополнялись официантами в белых куртках.