Книга Шпионская леска, страница 72 – Лен Дейтон

Сидевшие на скамейке люди, казалось, не обратили на собаку никакого внимания. Они были по-прежнему невозмутимы и безмолвны. Штайгер саркастически улыбнулся, проверил, хорошо ли сидит на парике его кепка, и проговорил:

— Заходите в дом, я подожду у машины.

В доме царил полумрак, рассохшиеся доски скрипели при каждом моем шаге. Мебели в помещении почти не было, если не считать огромного обеденного стола и нескольких обшарпанных стульев…

Она стояла в темном углу комнаты.

— Бернард! — произнесла она шепотом. И только тут я все понял.

Сначала мне показалось даже, что Фиона стала ниже ростом и тоньше. И лишь потом я со стыдом сообразил, что просто-напросто слишком привык к Глории.

— Что за дурацкие игры? С кем ты теперь? — спросил я, заикаясь, тщетно пытаясь скрыть волнение. Я все еще любил эту женщину, но ситуация требовала от меня сугубой бдительности: я не знал, что ей от меня нужно, и боялся, что Фиона снова оставит меня в дураках.

— Не сердись.

— Не сердись! — повторил я. Вдруг я понял, что не в силах больше сдерживаться, и заорал: — Ах ты, дрянь! Что ты несешь! Ты что, совсем с ума сошла?

Она смотрела на меня и улыбалась. Я не мог понять, что у нее на душе. Если она тоже злилась на меня, ей отлично удавалось скрывать это. Она подождала, пока я выпущу пар, и снова улыбнулась. У Фионы была та же обезоруживающая улыбка, которая покорила меня при первом нашем знакомстве. В этой улыбке сквозила ирония, может быть, даже легкая издевка, но не было злобы, Фиона как бы предлагала собеседнику разделить с ней иронический подход к миру… Я сразу же согласился тогда на это предложение…

— Здесь совершенно нечего есть, — проговорила она. — Совершенно. Я знала, что ты будешь голоден. — Она говорила спокойным, может быть, даже чересчур спокойным голосом. Моя жена всегда оставалась для меня загадкой. Вот и сейчас я не мог понять, что значит этот тон. Иногда мне казалось, что, не будь в Фионе этой загадочности, я бы не смог так сильно полюбить ее. Мне часто хотелось узнать, все ли понимала она во мне… — Бернард, дорогой… — Она протянула ко мне руки, но я отпрянул назад. — Как дети? — спросила она.

— Спасибо, хорошо. Очень скучают по тебе. Мы все очень скучаем по тебе… Билли совсем большой. Наверное, с тебя ростом. Сходит с ума по машинам — плакаты, модели, даже огромный пластмассовый двигатель, он его все время разбирает и собирает.

— Ты подарил ему на Рождество? — спросила Фиона, показывая, что обладает такой же интуицией, как и раньше. От нее бесполезно что-то скрывать, хотя я до сих пор надеялся, что вдруг однажды она не догадается…

— Да. Эта штуковина продавалась в отделе учебных игрушек.

Фиона улыбнулась.

— Салли будет играть в школьном театре роль Порции. По-моему, Билли немножко завидует.

— Еще бы. Билли ведь прирожденный актер. Порция… Откуда это? Из «Венецианского купца»?

— Из «Юлия Цезаря».

— Ах да, конечно.

— У тебя феноменальная память! — сказала Фиона. — А ты должен отвечать: