Книга Клинок молчания, страница 180 – Лэй Ми

Третья… четвертая…

Все пленницы были на свободе и в безопасности.

Фан Му больше не чувствовал своего тела. Стоя на плечах Чжен Линя, он не мог сдерживать дрожь в ногах. Привалился к стенке формы изнутри и протянул руку Маленькому Чжану, свалившемуся на дно.

— Ты ранен, поднимайся первым! – крикнул Фан Му.

Маленький Чжан поднял голову и глянул на него сквозь полуопущенные веки. Потом повернулся к Чжен Линю и Юн Хаю. Втроем они переглянулись с усмешкой.

— Шевелитесь! – торопил Фан Му. Ковш уже остановился над ними. Мощная волна жара била от него внутрь формы.

Маленький Чжан подполз к Чжен Линю, руками обхватил его за одну ногу и толкнул вверх. Юн Хай тоже подвинулся; его раненая рука висела неподвижно, но он встал на колени и здоровой рукой взялся за ногу начальника. Как только ему это удалось, он тоже начал толкать.

Чжен Линь покачнулся. Фан Му потерял равновесие и едва не упал. И только тут понял, что его толкают к краю формы. Теперь ему стало ясно, что пытались сделать эти трое. В ужасе он закричал:

— Нет! Не надо!

— Заткнись! – прошептал Чжен Линь, удерживая на себе его вес. – С нами покончено. Втроем нам отсюда точно не выбраться. – Он с трудом хватал воздух ртом. – Я и мои братья, мы умрем вместе. Оно того стоило.

Слезы и потоки жара от медленно наклоняющегося ковша помутили зрение Фан Му.

— Старый Чжен!

— Прекрати. – Голос Чжен Линя слабел с каждым словом. – Ради Старого Сина, давай!

Фан Му попытался что-то ответить, но у него не было слов. Он больше не видел Чжен Линя. Перед ним были лица Юн Хая и Маленького Чжана – красные, с набухшими от усилий жилами.

Из последних сил Чжен Линь начал считать:

— Раз… два…

Нечеловеческий рев вырвался из глоток троих приговоренных к смерти, когда они совершили свой финальный рывок. Фан Му почувствовал, как подлетает вверх, выталкиваемый почти непреодолимой силой.

Их голоса все еще отдавались у него в ушах, когда он перевалился через край формы. Фан Му был спасен.

И тут у него за спиной разверзся ад. Ковш опрокинулся, и кипящая сталь температурой полторы тысячи градусов хлынула в форму.

Фан Му распластался на животе; от немыслимого жара его кожа начала съеживаться. Он откатился на край платформы, соскочил и побежал к дверям.

Он не оглянулся назад. Не осмелился.

Расплавленная сталь ударила в форму, воздух вокруг превратился в адское пламя, и по цеху пронесся оглушительный грохот.

Потом все стихло.

Бьян Пинь стоял, скрестив на груди руки, и наблюдал за Фан Му сквозь стекло. Рядом с ним переминался с ноги на ногу Сяо Вон. По другую сторону стекла молодой профайлер лежал на больничной койке; медсестры обрабатывали ему обожженную спину. Из багрового ожога сочилась сукровица.

— Начальник Бьян!

Бьян Пинь развернулся и увидел двоих мужчин, спешащих к нему с другого конца коридора.

— Это заместитель комиссара Ван Кецин, а это заместитель капитана Сю Тон, – представил их Сяо Вон, после чего развернулся к бывшим коллегам. – А это начальник Бьян из департамента провинции.

Обменявшись рукопожатиями и формальными приветствиями, они сразу перешли к делу. Сю Тон передал Бьян Пиню папку и коротко объяснил:

— Этим утром к нам в дежурную часть поступил звонок с сообщением о перестрелке на сталелитейном комбинате «Цзюань». По прибытии наши офицеры обнаружили там следы стрельбы, три трупа мужчин, раненого и четырех девочек. – Сю Тон кивнул в сторону Фан Му. – Мы понятия не имели, что раненый – это он. Рядом стояла припаркованная «Сантана»; в машине мы нашли еще одну девочку. Ведется расследование.