Книга Тень мертвеца. Последнее дело Фан Му, страница 62 – Лэй Ми

Стирал отпечатки пальцев с мешка? Учитывая хладнокровие убийцы и его навыки противодействия расследованию, он наверняка был в перчатках, когда совершал преступление. Это подтверждается тем, что на первичном месте преступления, то есть в квартире 405, он не оставил никаких отпечатков. Такой человек не настолько глуп, чтобы прикасаться к мешку голыми руками. Ведь на прорезиненном нейлоновом материале следы остаются очень легко.

Хотел удостовериться в смерти Цзян Вэйли? Эта догадка еще более несостоятельна. Обычный человек не может продержаться под водой более трех минут. К тому же Цзян Вэйли уже находился без сознания, когда его погрузили в водоналивной мешок, и вполне вероятно, что он умер раньше, в результате вдыхания жидкости. Кроме того, убийце потребовалось гораздо больше трех минут, чтобы тщательно убрать место преступления, и к тому времени, как он закончил, Цзян Вэйли несомненно уже умер, поэтому не было никакой необходимости рисковать и оставлять следы, чтобы это подтвердить.

Тогда почему убийца стоял перед мешком, когда Цзян Вэйли уже был в него погружен и обмочился, то есть спустя некоторое время после совершения убийства?

Это действительно непостижимый человек…

Фан Му разделся и бросил одежду на стул. Взглянул на часы – время близилось к полуночи. Поясница и спина адски болели. Он устроился на диване и, немного поборовшись с самим собой, решил не умываться и сразу лечь спать.

Закрыв глаза, Фан Му тут же почувствовал, как виски резко запульсировали сильной колющей болью. «Спи, спи!» – твердил он себе, чтобы перестать думать.

Заставить разум полностью расслабиться не получалось, но тело уже перестало сопротивляться. Через несколько минут оно стало единым целым с диваном, и только мозг продолжал работать – то быстро, то медленно. Фан Му впал в состояние частичной расслабленности сознания, и все вокруг постепенно меркло…

Вдруг в комнате послышались негромкие звуки. Он приоткрыл глаза и боковым зрением заметил узкую дорожку света, которая, судя по направлению, исходила из спальни.

Вскоре в поле зрения появилась пара босых ног. Фигура на цыпочках прошла через гостиную к столу, взяла его одежду и поднесла ее к лицу, как будто что-то искала или определяла запах.

Фан Му полностью проснулся, слегка приподнялся и спросил:

— Что ты делаешь?

Фигура издала слабый вскрик, и одежда упала на пол.

Фан Му включил настольную лампу. В резко озарившейся гостиной Ляо Яфань стояла по струнке возле обеденного стола в одной ночной рубашке, обнажавшей длинные ноги. Она прикрыла глаза рукой, что-то пробормотала под нос, а затем спросила:

— Где сигареты?

Фан Му приглушил настольную лампу, повернулся и ответил:

— В правом кармане.

Ляо Яфань подняла одежду, отыскала портсигар, но вместо того, чтобы вернуться в комнату, оперлась на стол и закурила.

Фан Му не мог снова заснуть и не знал, что ей сказать, поэтому просто забрался под одеяло и уставился в потолок.

Выкурив полсигареты, Ляо Яфань вдруг спросила:

— Ты ел?

— Да.

— А я… – она помолчала несколько секунд, – оставила тебе ужин.

Тогда Фан Му заметил, что на обеденном столе стоят две накрытые фарфоровые тарелки. Он был удивлен и даже немного раскаивался.

— Спасибо. – Подумав, он добавил: – Поем утром.

Ляо Яфань не издала ни звука и по-прежнему курила, опустив голову. Ее длинные волосы свисали на лицо, и бо́льшая его часть была скрыта. Фан Му думал, что после одной сигареты она вернется в комнату, но, к его удивлению, девушка достала вторую.