Книга Тень мертвеца. Последнее дело Фан Му, страница 228 – Лэй Ми

Что касается дела об убийстве Ляо Яфань в Городской народной больнице, то здесь не было ни зацепок, ни прогресса. Хотя все знали, что убийца – Цзян Я, дальнейшие следственные действия было невозможно провести из-за отсутствия соответствующих улик.

Отделение полиции Тедун передало дело о безголовом трупе мужчины следственной группе. У полиции имелись большие подозрения, что здесь замешан именно Цзян Я, поэтому было предложено объединить это дело с убийством Ляо Яфань и серией убийств «Огней города».

С виду все шло полным ходом, но деятельность органов предварительного расследования смогла всего лишь привести их к данной точке. Главная проблема заключалась в отсутствии доказательств. Даже если Верховная народная прокуратура одобрит возобновление расследования дела об убийстве в Старой Лоянцунь, вероятность доказать вину Цзян Я, опираясь исключительно на воспоминания и показания свидетелей более чем двадцатилетней давности, оставалась ничтожной. Доказательство того, что Гоудань – это Цзян Я, не означало, что именно он убил своего отца. Даже если аммиачно-селитренное взрывчатое вещество, обнаруженное в Старой Лоянцунь, удастся идентифицировать со взрывчаткой, использовавшейся в деле о взрыве в деревне Далюцунь, все равно сохранялась проблема серьезной нехватки доказательств.

У полиции оставался только один выход: принять строгие меры предосторожности и вести всестороннее наблюдение за Цзян Я. Во-первых, это не позволит ему снова пойти на убийство. Во-вторых, если Цзян Я все-таки совершит еще одно преступление, это будет равносильно тому, что он предоставил полиции шанс найти брешь в своей защите.

Однако Цзян Я уже давно осознал свое нынешнее положение. Если «Огни города» решит бесследно исчезнуть, как долго полиция сможет следить за ним? Более того, даже если он осмелится на еще одно убийство, то, судя по его все более изощренным приемам и психологическим качествам, какова вероятность, что он оставит эту брешь?

На собрании кое-кто периодически украдкой поглядывал на Фан Му, ведь в сложившейся ситуации возможность отомстить за смерть Ляо Яфань была крайне мала. Однако тот сохранял спокойное выражение лица и не проронил ни слова.

Что, если целью второй половины жизни является один человек и одно дело? Считается ли это наличием четкой цели в жизни или, скорее, четкого направления в жизни? Это может показаться благим делом, но когда такое происходит с лучшим другом, это называется упрямством!

Но он не был бы Фан Му, если б не был таким упрямым.

…Тай Вэй, сжимая руль, задумчиво смотрел на красный свет впереди.

Во время их разговора, состоявшегося накануне, он уже примерно догадался о мыслях Фан Му и прекрасно понимал, что переубедить друга невозможно. Единственное, что успокаивало, так это то, что сейчас Фан Му, похоже, не собирался перегибать палку. Однако неужели этот мужчина, которому всего лишь чуть за 30, собирается провести остаток своей жизни в ненависти?

Тай Вэй испытывал жалость к Фан Му просто потому, что был его другом. Он хотел что-то сделать для него, но не знал, с чего начать.

Посреди беспорядочных размышлений Тай Вэй вдруг услышал крик, а вслед за ним до его ушей донеслись испуганные женские возгласы:

— Что ты… Кто-нибудь, помогите, моя сумка…