Онлайн книга «Тень мертвеца. Последнее дело Фан Му»
|
Насилу покончив с едой, Ляо Яфань оттолкнула тарелку, тут же заняла диван и, щелкая семечки, начала смотреть свадебное ток-шоу, время от времени посмеиваясь. Ми Нань понесла посуду на кухню и глянула на Фан Му, намекая, чтобы он пошел с ней. Плотно закрыв дверь, она, не говоря ни слова, включила воду и занялась мытьем посуды. Фан Му, почесав голову, пробормотал: — Только что… это… не обращай внимания… — Ничего, – перебила его Ми Нань. – Позволишь ей остаться здесь? — Да, – честно ответил Фан Му. – Ей больше некуда идти. Ми Нань положила на стол вымытую тарелку, взглянула на Фан Му и спросила: — Как ты объяснишь это родителям? — Пока что объяснять не придется… – Фан Му вздохнул. – Родители в Корее. Двоюродная сестра недавно родила, так что они помогают ей. Ми Нань молча кивнула и сосредоточилась на посуде. Закончив, тщательно вымыла руки, повернулась и, стряхивая капли с ладоней, посмотрела на Фан Му, словно хотела что-то сказать. Фан Му невольно улыбнулся. Он прекрасно понимал ее недоумение, но не знал, с чего начать. Наконец, не выдержав, Ми Нань шепотом спросила: — Она… действительно та самая Ляо Яфань? — Да. — Но… – нерешительно произнесла Ми Нань. – Раньше она… — Была другой, – тон Фан Му вдруг стал ниже, – совершенно другой. — Правда? – Ми Нань пододвинула стул и села, спокойно глядя на Фан Му. – Расскажи мне. * * * Ранней осенью температура ночью резко опускается, и на окнах появляется небольшой конденсат. В старомодной квартире три человека, две комнаты, однако разделяемые не только стеной, дверью или окном. Будь то настоящее или прошлое, всегда найдется то, чему трудно противостоять или о чем неприятно вспоминать. Однако эти следы неоспоримо существуют: жизнь, что внезапно оборвалась; юность, которая вмиг пролетела; признания в первой любви, так и не прозвучавшие; сигареты, от которых невозможно отказаться всю жизнь. Это дыхание, взгляд и кровь, как табачный дым, проникающий в легкие, превращаются в тяжелый яд, который волей-неволей приходится носить в себе вечно. Такое повествование обречено быть трудным и обрывистым; кроме того, в нем будут выборы, которые сам рассказчик не может объяснить. И, возможно, каждому важна не правда, а повод переубедить себя. Ми Нань протяжно выдохнула, после чего наступило еще более долгое молчание. Уже смеркалось. Она рассеянно смотрела в окно, словно считая загорающиеся по очереди огни. За каждым ярко освещенным окном, вероятно, есть совершенно обычная семья, живущая самой обычной жизнью. И никто никогда не узнает, какие абсурдные истории скрываются за этими одинаковыми окнами. Через некоторое время Ми Нань, встав, прошептала: — Я пойду. — Я отвезу тебя, – затушив окурок, сказал Фан Му. — Не нужно. – Ми Нань посмотрела на Ляо Яфань, которая все так же была прикована к телевизору, затем на Фан Му и через полминуты, опустив взгляд, добавила: – Дай знать, если понадобится моя помощь. Не зная, что ответить, Фан Му лишь удрученно кивнул. * * * Поздняя ночь. Двое не могут уснуть. В спальне Ляо Яфань все еще громко болтала по телефону. Кажется, это был парень по имени Сяо[11] Чуань, и их разговор сводился к выяснению местонахождения тех, кого в тот день арестовали вместе с ними. Сяо Чуань, похоже, жаловался, что Ляо Яфань заботится только о себе и предала друзей. В тоне Ляо Яфань слышались нотки самодовольства, когда она объясняла все снова и снова. |