Книга Тень мертвеца. Последнее дело Фан Му, страница 148 – Лэй Ми

Волосы Жэнь Чуаня были растрепаны, одежда неопрятна, а лицо, немытое уже сутки, блестело от жира. Вероятно, вчера он даже не осмелился раздеться и всю ночь пролежал в одежде.

— Просто поставьте там. – Сказав это, Жэнь Чуань в изнеможении сел на кровать, зажав между пальцами недокуренную сигарету. Фан Му взглянул на стол: вчерашний ужин остался почти нетронутым, но пепельница была беспорядочно утыкана окурками.

— Плохо спали?

— Не то чтобы плохо, – повесив голову, вяло ответил мужчина. – Я вообще не спал.

— Так не пойдет, лучше поешьте что-нибудь и поспите. – Взвешивая каждое слово, Фан Му продолжил: – Сегодня… тот самый день. Вы должны сохранять необходимые физические силы и энергию.

— Посмотрим… – Жэнь Чуань затянулся, и из его покрасневших глаз потекли слезы. Он вытер уголки глаз и посмотрел на завтрак на подносе. – Кусок в горло не лезет. Как ни крути, это напоминает последнюю трапезу.

Фан Му возмутился:

— Последняя трапеза предназначается приговоренным к смертной казни! «Огни города» не может приговорить вас к смерти; судья не он, а вы. Поешьте и взбодритесь!

Судья Жэнь лишь приглушенно хмыкнул и больше не ничего не сказал.

* * *

Время шло, и полдня пролетело как один миг. «Огни города» по-прежнему безмолвствовал, словно бесследно исчез.

Жэнь Чуань пребывал в постоянном напряжении. Утром он кричал, что хочет встретиться с матерью, которая жила в сельской местности провинции Ганьсу; в полдень попросил бумагу и ручку, чтобы написать предсмертную записку; после обеда снова сошел с ума и потребовал проверить, достаточно ли у полицейских боеприпасов. Это практически безумное поведение усугубляло и без того напряженную атмосферу.

— Твою налево, сделайте уже ему укол успокоительного, – выругался Ян Сюэу. – Чертовски раздражает.

Комиссар Фэнь уже открыл третью пачку сигарет, и было заметно, что он раздражен не меньше.

— Терпение, терпение… – Комиссар взглянул на часы на запястье. – Уже почти шесть.

Вот-вот опустятся сумерки, в городе прекратится дневная суета и наступит покой. Однако луч, предзнаменовавший смертельную опасность, так и не появился.

* * *

С наступлением темноты полицейские не расслабились, а, наоборот, удвоили бдительность. Ведь ночь – это неизвестность, скрытность, бесчинство.

Небольшое здание было ярко освещено – во всех комнатах, независимо от того, заняты они или нет, горел свет. Во дворе появилось несколько больших ярких ламп, и время от времени на периферии также вспыхивали огни фонариков.

Почти каждые десять минут Фан Му поглядывал на часы, чувствуя, что время тянется ужасно медленно. На черном как смоль небе не было видно ни одного проплывающего облака, и казалось, что все в этом мире замерло.

Люди рядом говорили все меньше, а мелких движений становилось все больше. Комиссар Фэнь, постукивая пальцами по колену, смотрел по телевизору пекинскую оперу, но совершенно не попадал в такт. Ян Сюэу снова и снова поправлял кобуру, похоже прикидывая, как быстрее вытащить пистолет.

В гостинице царила тишина, лишь изредка по радио доносились доклады патрульных. Именно поэтому все вздрогнули, когда внезапно зазвонил мобильный телефон комиссара Фэня, а один молодой полицейский даже вскочил, держа руку на кобуре. Комиссар Фэнь одарил его недовольным взглядом и нажал на кнопку ответа. Не выслушав и нескольких фраз, он переменился в лице, сказал «держите меня в курсе» и повесил трубку.