Однако полиция нашла в резервуаре только отпечатки рук, волосы и немного одежды. «Повезло», – подумал он, но при этом удивился. Куда же делась эта маленькая сучка? Бродяга оставил ее в люке, и когда они прибыли к резервуару, Ма На вроде как была без сознания. Но… могла ли она притворяться? Что, если она узнала его голос?
Хотя полиция еще не подозревала его, он чувствовал себя неловко. Пока дело не разрешено до конца, меч всегда будет висеть над его головой.
Он начал молиться про себя, чтобы Ма На заблудилась в сети ливневых труб и умерла там от голода или жажды. Это было бы лучшим исходом для него.
Среда, 22.06.1994, солнечно
Если долго находиться в темноте, обоняние и слух обостряются необычайно. Я тоже раньше была такой. А теперь то же и у Ма На.
Когда я бросаю ей еду, она подползает, шмыгая носом, и проглатывает ее. Но теперь она ужасно пахнет… Интересно, чувствителен ли ее нос к запаху собственного тела?
Есть одна вещь, о которой Ма На не лгала, – у нее и правда много денег. Эти деньги – наш источник жизни в последние несколько дней.
Я не смею оставаться на одном месте слишком долго. Более того, теперь я могу догадаться, почему Винсент считал это место «запретной зоной». Поэтому нам приходится каждый день менять несколько отводных труб, чтобы спрятаться. Каждый раз, когда я завязываю Ма На глаза и отвожу ее в другое место, она до смерти боится, что я убью ее или оставлю здесь одну.
Не сказать, чтобы я не думала об этом. Все, с чем я столкнулась, произошло из-за нее. Она буквально обнулила мою жизнь – и смогла жить со спокойной совестью, горделиво задирая голову… Бог знает, сколько раз мне хотелось засунуть ее голову в воду и утопить! Или просто бросить ее здесь и уйти… Однако я этого не сделала.
На самом деле я не знаю, что буду делать. Не знаю, почему я вытащила ее и спрятала в ливневой канализации. Сейчас в моей голове либо пустота, либо ужасный беспорядок.
Я думала об учителе Чжоу и сравнивала его с извращенным демоном. Я думала о Ян Лэ, задаваясь вопросом, почему он хотел встретиться с Ма На. Я также думала о девушке, которая помогла мне сбежать, – даже не узнала ее имени… Но чаще всего я думала о Винсенте, особенно когда просыпалась. Мне требовалось много времени, чтобы прийти в себя, а затем мое сердце замирало: первая мысль, которая приходила мне в голову, была о том, что Винсента больше нет.
Это заставило меня осознать одну вещь: так называемая сердечная боль – не метафора, а настоящая боль; та, из-за которой люди не могут дышать, которая заставляет тебя сворачиваться в клубок.
Я жалела, что не уехала из города как можно скорее – тогда не увидела бы, как его сбивает машина. Последнее впечатление, которое у него обо мне осталось, – то, что я чистая, опрятная, с легкой улыбкой на лице. Но я знала, что это несправедливо по отношению к нему. В мыслях Винсента я всегда буду той Сяо Лань, за которую он готов был бороться до смерти.
Я знаю обо всем, что он сделал. Однако это не уменьшило моей тоски по нему. Для мира он может быть отвратительным преступником; для меня же он мягкий и добрый Винсент. Хотя это звучит немного смешно, я действительно смогла получить то, чего никто и никогда не получает от убийцы, – что-то похожее на любовь. Когда все относились ко мне как к ненужному предмету, он считал меня сокровищем.
Самое большое счастье в жизни – быть уверенным, что тебя любят другие. Эта любовь увесистым грузом лежит на моих плечах. Я наконец осознала, почему все еще торчу в подземной сети ливневых труб. Я хочу что-то сделать для Винсента. Не для кого-то еще, а только для него.
