Книга Прогулки в прошлое, страница 89 – Анна Васильевна Дубчак

— Вот теперь поподробнее. — Борис даже поднял палец, в то время Петр наливал в его бокал виски. — И кто предложил отвезти вас именно на то озеро?

— Точно не я. Может, Борис, но, скорее всего, Вера.

— Если можно, детали? — настаивал Борис. — Можете вспомнить тот разговор, когда договаривались о поездке?

— Ну да… Вера… — Рита схватила мандарин и принялась нервно катать его между ладонями. — Точно, Вера сказала, что знает одно место, там озеро, очень красиво, есть мангал, где можно пожарить шашлык, есть где разбить палатку. Главное, чтобы там никого не было. Но тогда был будний день, мы надеялись, что будем там одни. Вот такой был разговор.

— Вы не поинтересовались у нее, откуда ей известно это место?

— Спросила, конечно. Она сказала, что они приезжали туда как-то давно на день рождения вроде медсестры и что место им очень понравилось.

— Понятно.

— Дело в том, девушки, — все-таки не выдержал Борис, — что некоторые считают, что Веру убила Люба…

Рита уронила мандарин, он упал на скатерть и застрял между телефоном и салфеткой.

— Люба? — Женя тоже удивилась.

И тогда Петр четко повторил все свои предположения, все то, о чем они с Борисом только что говорили в его кабинете.

Жене понадобилось время, чтобы все это осмыслить.

— Вы знаете, я люблю такие вот неожиданные повороты в следствии. Когда самый, казалось бы, невинный по всем пунктам человек оказывается преступником. Но чтобы заподозрить Любу?

Петр хотел ей еще что-то сказать, но она остановила его жестом: нет, я все уже услышала!

— Да, бывают случаи, когда убийца ходит буквально по острию лезвия, когда чуть ли не подставляет себя, вот, мол, смотрите, я сам ищу убийцу; он кого-то яростно защищает, а кого-то, наоборот, подозревает, короче, путает всех вокруг. Но он на виду! Его все знают, к нему прислушиваются, ему сочувствуют. Такой мне видится Люба. Что скажете, Рита?

— Она — непростой человек, вот что я вам скажу. И этот ее мотив, желание расположить меня к себе, сблизиться со мной, чтобы выведать у меня какую-то информацию о Вере, — сами понимаете, странный… Может, это и правда она? Если вас, Петр Михайлович, послушать, то все вроде бы и сходится: Люба убивает мужа, Вера видит это, может, шантажирует Любу, или сама Люба предлагает ей деньги за молчание… Но для Любы эта сумма (миллион!) ничтожна! Не тот масштаб, понимаете? Даже если это задаток, то все равно… Это не те деньги, чтобы потом спать спокойно, будучи уверенной, что Вера будет молчать. Я понимаю, Люба действительно могла договориться с Верой, чтобы якобы передать ей остальную сумму, и Вера бы согласилась, это правда. Но зачем же Любе, совершившей два убийства (!), вытаскивать из тюрьмы меня?

— Да я же рассказал! — воскликнул Петр. — Чтобы потом узнать у вас…

— Да я поняла вашу мысль. Но и вы тоже должны понять меня: да разве ж я молчала бы, зная, что меня собираются упечь за решетку, если бы знала об отношениях Веры и Любы? Об убийстве Воскресенского?

— Пятьдесят на пятьдесят, — заключила Женя, накладывая себе на тарелку гору зеленого салата. — Но если это она убила Веру, то и место для пикника указала она. Возможно, привозила туда Веру, чтобы точно показать его, чтобы договориться во всех подробностях о встрече. И у меня еще один вопрос к вам, Рита. Кто собирал сумку для пикника? Кто складывал туда продукты?