Книга Джули Чан мертва, страница 119 – Лианн Чжан

— Что случилось? – спрашиваю я снова.

— Мой ребенок, – хрипит Анжелик. – Все… кончено.

— Кончено? Что кончено?

Она медленно моргает, и едва слышно выговаривает:

— Я… хороший человек?

— Что?

Ее голова падает набок, и, не успев договорить, она теряет сознание у меня на руках.

Я в панике трясу ее:

— Анжелик? Анжелик! Ты меня слышишь? – Я плачу, горло сжимается от страха. Келли молча глядит на кровь, прижав к груди руки, будто в молитве.

— Что нам делать? – спрашиваю я. – Ей нужна помощь. Больница. Врач!

Раздается грохот приближающихся шагов. Вбегают остальные Белладонны – Эммелин, Лили, Ана, София, Майя. Белла Мари появляется последней, вместе с Виктором и еще одним крепким белым мужчиной с носилками. Они тут же подхватывают Анжелик и выносят из комнаты.

Мы идем следом, сопровождаем подругу к служебному зданию в нескольких минутах ходьбы от бунгало. Там расположен небольшой медицинский кабинет. Свет здесь резкий, яркий, он не скрывает, сколько крови потеряла Анжелик: между ее ног собралась липкая багровая лужа.

Я собираюсь войти вместе с ними, убедиться, что с ней все будет хорошо, но Белла Мари меня останавливает.

— С ней все будет в порядке. У нас есть врач. – И все же она беспокойно грызет ногти.

— Нужно вызвать скорую, – говорю я. – А если ей потребуется переливание? Она потеряла столько крови, и… – Я охаю, думая о ребенке. О том теплом существе, что шевелилось у меня под ладонью, – таком прекрасном, уже живом. Сегодня утром я ощущала его движения, а теперь… Не прошло и двенадцати часов, как все изменилось. Как это могло случиться? И так быстро? – Она должна быть с мужем, с Соммером. Со своей семьей.

— Мы и есть семья, – говорит Белла Мари.

— Белла Мари! – кричу я.

Она вздрагивает, отступает на шаг, и ее идеальная маска дает трещину.

Все смотрят на меня – все семь пар глаз. Они в шоке от моего крика.

Если честно, я тоже.

Почему ты не счастлива? Почему ты кричишь на свою семью? Это нехорошо.

Мне не нравится это ощущение. Оно не мирное, не мягкое. Оно красное, колючее. Но я не могу от него избавиться, ведь Анжелик и ее ребенок умирают. Я не могу этого себе позволить, не могу потерять еще одного члена семьи. Я делаю вдох, закрываю глаза, собираясь с силами. Затем подхожу ближе, беру Беллу Мари за руку и мягко говорю:

— Любимая, моя прекрасная голубка, я переживаю за Анжелик.

— Я тоже переживаю, – отвечает она.

— Очень переживаю.

— Очень.

— Просто… мне кажется, ей может понадобиться переливание или… что-то еще. Я знаю, у вас здесь хорошие условия, но я боюсь. Это же Анжелик! Наша сестра. А вдруг… – Я качаю головой, позволяя ей самой додумать худшее.

Белла Мари, будто в озарении, широко раскрывает глаза.

— Ты права. – Она бросается ко мне, обнимает. – Ты абсолютно права, Джули. Я так тебя люблю. Анжелик должна быть в безопасности. Ты права.

— Ты так права, Джули, – говорит Эммелин.

— Совершенно права, – добавляет Ана.

— Очень права, – подхватывает Лили.

— Я сейчас же вызову скорую. Подожди здесь.

И Белла Мари убегает. Кажется, я впервые вижу, как она бежит. Очень странное зрелище. Она выглядит неловко. Словно ее длинные руки и ноги двигаются не совсем так, как должны.

Дверь в медпункт распахивается, и выходит Виктор, он весь в крови.

— Я соберу вещи Анжелик. А вы, девочки, ждите здесь.