Книга Не верь глазам своим, страница 26 – Лариса Соболева

— Свидетели разные бывают, необязательно с места преступления. Вы свидетель жизни отца, знаете его знакомых, коллег, конкурентов, врагов… У такого человека должны быть враги, вы их знаете?

— Это заблуждение, – возразил Сергей, по правде говоря, надоел ему пустой и тривиальный треп. – Ну, есть завистники и недоброжелатели, только не всякий враг рискнет пойти на убийство, тем более такое взрывное, громкое.

— Как сказать, как сказать… – неопределенно пожал плечами Гробовский. – А вы как полагаете, где, в каком месте могли подложить взрывное устройство? Мы просмотрели точки нахождения машины вашего отца, везде она попадает в объектив камер, это редкое явление. И на парковке под домом камера захватывает ее, хотя там много мертвых зон, к тому же на подземной парковке не появлялись посторонние, во всяком случае, за последние дни.

— За последние? А если бомбу подложили две недели назад?

Гробовский рассмеялся, да так заразительно, словно перед ним прыгал клоун. Сергей еле сдержался, чтобы не послать его. Следом мелькнула другая мысль: а не провокация ли данный смех? Гробовский перестал ржать, как идиот, заговорил вполне серьезно и с каким-то, доступным только ему, подтекстом:

— Прошу прощения, но все говорят в подобных случаях одно и то же. Огорчу, обычно устройство взрывают в тот же день, когда подложили. Мы просматриваем видеозаписи за пять суток, а то, случается, что и за месяц, если таковые сохранились.

— А какую роль играет место?

— Прямую. Место обозначит круг подозреваемых. Не всегда это верный ход, однако случаются и приятные неожиданности.

Сергей вышел от следователя раздосадованный, считая визит бесполезной тратой времени, а Гробовский… С одной стороны, идиот заседает за дверьми кабинета, с другой стороны, следователь как бы и не может быть идиотом.

— Это называется – когнитивный диссонанс, – заводя мотор, произнес вслух Сергей. – Надежды мало на этот колобок на коротеньких ножках, но раз был взрыв, значит, это кому-то нужно. Что-то надо делать самому, первое – подумать, кому выгодна смерть отца.

* * *

Дарья Егоровна вошла в спальню и, увидев Веронику в постели, всплеснула руками, ахнула, запричитала:

— Боже, Вероника! Что с вами? Вы как с креста снятая…

— Не пугайтесь, уже все хорошо, – ответила вместо Вероники Ангелина Львовна. – Мы ее вытащили с того света.

— Как так? – испуганно воскликнула гостья.

И хотя у Вероники была тьма вопросов, гостеприимная хозяйка не дала слова сказать, рассказывая в подробностях, в каком состоянии находилась ее бывшая воспитанница. Длился рассказ долго, однако все имеет конец, и она заявила:

— Вы тут беседуйте, а мне пора на работу. У меня сегодня вторая смена, я и так опаздываю. Проголодаетесь, на кухне еда, суп в мультиварке на подогреве стоит, курица на плите. Веронике не стоит вставать, она еще очень слаба, сами хозяйничайте.

Ангелина Львовна ушла, но пожаловал Дружок, запрыгнул на кровать и со стоном улегся вдоль тела Вероники, положив голову ей на живот.

— А вот и мой спаситель, – поглаживая пса по голове, сказала она. – Если б не он, мы с вами не разговаривали бы сейчас.

— Боже мой, ваша история сплошная жуть. Да, чтоб не забыть… вот флешка, остальное в сумке. – И Дарья Егоровна указала рукой на вход в спальню, там у стены стоял баул. – Вы не расстраивайтесь, Вероника, все образуется, выяснится.