Книга Не верь глазам своим, страница 145 – Лариса Соболева

— Не кипи, он все видит. Ты заметил, как похорошела Яна?

— Карелин заметил и мне сказал. (Вероника рассмеялась.) Что я сказал смешного?

— Ты все равно не поймешь.

Он хотел сделать вид, будто обиделся, но Вероника улыбалась, а ему это нравилось. Закончилась песня, все вернулись на свои случайные места, собрались и Шевелевы с Карелиными. Мимо проходил официант, мужчины взяли по два бокала с подноса, отдали женам, дружно чокнулись и выпили. К ним подошел некий бородач, они отошли немного и беседовали, а к женам подошла Злата с кислым выражением лица, поздоровалась в своей небрежной манере:

— Привет, девчонки, вы тут еще не сдохли от скуки?

— Нет, – одарила ее улыбкой Вероника. – Я с мужем, мне с ним скучно не бывает. Наташа, ты куда?

— Знакомую увидела, – ответила та на ходу. – Сейчас вернусь.

— Как поживаешь, Вероника? – поедая ее глазами, спросила Злата. – Давно тебя не видела. Шикарно выглядишь.

На губах Вероники застыла улыбка. Когда знаешь, что перед тобой существо, пытавшееся тебя уничтожить, и в этом уже нет никаких сомнений, к горлу подкатывает протестный ком. И хорошо, что этот ком, не дает высказать все, что накопилось. Сергей со спины обнял Веронику обеими руками за талию, положил подбородок на ее плечо, улыбнулся Злате:

— Маменька, я же тебе говорил, что моя жена на отдыхе. Или не тебе… не помню, кому говорил.

— Инжир кушай, сынуля. Говорят, мозгам помогает.

— Маменька, ты грустная или просто злая?

— Я злая, – огрызнулась она. – Денег нет. Ты бы подбросил, сынуля, стопочку купюр маменьке. Не жадничай.

— А у меня с собой нет. И карты нет. И телефон оставил в машине. И лимит благотворительности у меня исчерпан.

Злата смерила его презрительным взглядом, фыркнула:

— Ладно, осталось мне пойти на панель.

Она развернулась и зашагала к группе женщин, Сергей затрясся от смеха, но, увидев удивленные глаза Вероники, объяснил:

— Чуть не сказал ей: ты уже там была, в смысле – на панели. Вероника, а что делает парикмахерка здесь? Ах да, у нее же салон, бизнесменка она. Ищет… на нас упал ее глаз, это не к добру. Идет.

Лера и правда решительно шла к ним с немым вопросом на лице, с полуулыбкой недоумения, еще не дойдя, разыграла радость:

— О, Вероника, как я рада тебя видеть. Выглядишь отпадно. Почему не отвечала мне, а я тебе звонила много раз.

— Телефон забыла.

— Так, – взял слово Сергей. – Вот моя жена, ей рассказывай, что за краску ты ей приготовила, я все равно не запомнил…

— Какую краску? – спросила Вероника. – Для чего?

— Для волос, – со знанием дела ответил он. – Говорит, ты красишь волосы. И еще тебе пора тату делать бровей и губ… Я правильно передаю, Лера?

— Ха-ха-ха… – рассмеялась та. – Правильно! Я просто… шутила… Хотела выманить тебя, думала, Сергей прячет свою жену, с него станется…

— Дорогая, я отойду? – Он поцеловал Веронику в щеку. – Эд пришел, он растерянный, пойду поприветствую его.

— Иди, милый. – И она поцеловала его.

Потом остановила ледяной взгляд на бывшей приятельнице, словно молча спрашивая – что еще тебе надо? Лера расплылась в улыбке, разумеется, чувствуя отношение Вероники к ней после «краски и тату», от неловкости залепетала:

— Я рада, что у вас все хорошо…

— А почему ты решила, что у нас все плохо?

— Ты не отвечала на звонки… а потом слухи о тебе ходили, будто ты в таксистки подалась… Тебя многие видели за рулем такси.