Книга Не верь глазам своим, страница 107 – Лариса Соболева

— У тебя все? Работай дальше и не трепись.

— А как быть с Вадимом и его бригадой? Скажут Гробовскому…

— Не скажут, – заверил Харин.

— А Сергей Шевелев? Его задержат? Он мне нужен, как и Карелин, они хорошо знают свою среду, знают мелочи, которым мы не придаем значения, а потому способны подсказать правильное направление. Против Сергея Шевелева работает преступная группа, понимаете? Ведь кто-то из их среды, из их знакомых спланировал изощренные атаки на Сергея. Так как? Задержат? Только честно скажите.

— Нет. Обещаю. Больше нечего мне тебе сказать.

Ким покивал, мол, верю и вышел из кабинета. В машине он позвонил Карелину, спросил, куда приехать.

— Сейчас решим. Я только что поговорил с матерью Антона, она ничего слышать не хочет, ничего не знает, вся на нервах. Или якобы не знает. Боится за него. Я доказывал, что работал с Илоной в одной компании, показал свой бейджик, слава богу, не потерял его. Нет, не уломал. Давай так, я у дома стою, подожду тебя. Покажешь ей удостоверение, может, тебе она поверит больше. Давай, жду.

Через сорок минут Ким подъехал к спальному району, там немного поплутал, наконец, увидел Карелина, стоявшего у своей машины. Георг после обычных приветствий поделился стратегией:

— Ты молодой, симпатичный, должен вызывать доверие, особенно у женщин. Главное, на нее не давить… нет, давить мягко, нежно. Объяснить ей надо доступно, что мы поможем спрятать парня, если понадобится. Понял?

Ким кивнул, вдвоем вошли в подъезд, к этому времени Георг и код выяснил, не пришлось звонить матери и объясняться по домофону. Позвонили на этаже, вскоре она спросила:

— Кто?

— Это опять я, – сказал Георг. – Но подъехал еще и оперативник из следственного комитета. Покажи удостоверение, Ким.

Тот поднес к глазку раскрытые корочки, сопроводив уговорами:

— Откройте, пожалуйста. Или выйдите сами, поговорим на площадке.

К ним вышла женщина с уставшим лицом, видимо, нелегкая у нее жизнь, кутаясь в пуховый платок, с опаской смотрела то на одного, то на другого.

— Понимаете, – начал Ким, – я читал показания, дело действительно серьезное, связано с другими преступлениями. Нет-нет, не пугайтесь, ваш сын не проходит в качестве соучастника. У нас подозрение, что Илону убили не случайно, это преднамеренное убийство. И мне хотелось бы кое-что уточнить у Антона. Раз он прячется, а он прячется, ведь так?

— Да, так, – сказала она. – Боится. Ничего не понимает, но боится.

— И все же он понимает серьезность своего положения. Но поймите и вы, сама по себе ситуация не рассосется, те, кого он боится, вычислят его, в наше время это делается просто, через соцсети, знакомых, находят друзей, вычисляют, где может находиться человек. А если телефон включен, поиски упрощаются. Мы способны спрятать вашего сына в более надежное место и позаботиться о его безопасности. Вы можете с ним связаться?

— Да, могу. Зайдите, не хочу с площадки звонить.

В квартире женщина позвонила сыну, предупредила, что к нему приедут двое мужчин, чтобы он с ними поговорил, назвала фамилии. Трубку взял Ким:

— Слушай, Антон, меня зовут Ким Расин, я из следкома, твоя мама видела удостоверение, ты можешь мне доверять. Говори адрес, мы сейчас подъедем, если нужна помощь, можешь рассчитывать на нас… Понял. Смартфон выключи… По нему тебя можно найти. А знаешь… батарейку тоже вынь. И жди.