Книга Хэвен, страница 35 – Том Диди

Он внезапно почувствовал себя очень одиноким. Он знал, что такие чувства вызывала у него не только мать, но и исчезновение Медведя. Но знание не помогало.

Денни вытащил из ящика стола фонарик и трижды включил и выключил его, направляя луч на дом Билли. Они делали так на протяжении многих лет, с тех пор как поняли, что их спальни находятся друг напротив друга. Оба выучили азбуку Морзе и часто не спали до поздней ночи, «разговаривая» таким образом.

Денни подождал несколько секунд и повторил сигнал. Никакого ответа. Билли, вероятно, сидел внизу с семьей, смотрел телевизор в гостиной. Представив друга в такой обыденной обстановке, в то время как он сам сидит один в темноте, Денни почувствовал себя еще хуже.

Будильник у кровати показывал почти 23:00. Луна за окном висела низко над озером, озаряя окрестности.

Внезапное движение привлекло внимание Денни. Он подался вперед, разглядывая береговую линию. Он различил рябь, расходящуюся от берега, но не видел никакого движения. Несколько минут мальчик смотрел на воду, но рябь постепенно утихала.

Денни забрался в постель; ветерок от вентилятора теперь дул прямо на него, вызывая озноб и заставляя его зарыться поглубже в одеяло.

Он все еще не чувствовал сонливости. Сгреб книгу, которую взял в библиотеке, лег обратно и начал читать с того места, на котором остановился прошлой ночью. Это было повествование о колдовской истерии, охватившей Салем в 1692 году и приведшей к казни девятнадцати человек: восемнадцать из них повесили, одного задавили насмерть. Денни был потрясен тем, что это действительно произошло. Как люди могли сделать такое? Многие были казнены по обвинениям детей, без каких-либо существенных доказательств.

Поглощенный чтением, Денни начал дремать, и книга упала ему на грудь обложкой вниз.

Пока он засыпал, вентилятор издал странный визг, а затем затих. Денни подождал и сквозь обычный гул пропеллера снова услышал этот звук и понял, что он исходит снаружи, а не от вентилятора. Визг вновь оборвался. Денни подождал, но на этот раз ничего не услышал. Он подумал, что стоило бы встать и посмотреть, что там творится, и, может быть, подать сигнал Билли. Если звук доносился снизу, со стороны озера, друг, возможно, тоже его слышал.

В голову Денни, вероятно от одиночества и тревоги, пришла мысль: что если это Медведь? Желание выйти и поискать пса стало непреодолимым. Мальчик боролся с ним, зная, что это маловероятно и Медведь, скорее всего, пропал. В глазах жгло; он чувствовал себя опустошенным.

Денни решил послушать еще несколько минут. Звуки стихли, и непрерывный гул вентилятора убаюкал мальчика. Если бы он встал посмотреть, то увидел бы в окне спальни Билли лихорадочно мигающий свет.

Денни открыл глаза и обнаружил, что смотрит не на потолок, а на лица отца и брата. Оба были одеты в странные черные пальто и белые рубашки. У Денни перехватило дыхание. Где-то в темном уголке его сознания таилась мысль, что это сон, но сейчас он не мог ее нащупать.

«Папа, Джимми, – выдохнул он, – почему вы так одеты?»

Оба смотрели на него сверху вниз, хмурясь. Затем наклонились. Денни показалось, что они пытаются помочь ему подняться, но, когда они выпрямились, каждый из них держал большой камень. Внезапно Денни понял, почему ему так трудно дышать. Его взгляд переместился с лиц родных на собственную грудь. Поперек лежала большая грубо обтесанная доска, заваленная такими же камнями, как те, что сейчас держали отец и Джимми. На мгновение Денни показалось, что они снимают с него камни, пока они молча не положили булыжники на уже имеющуюся кучу. Денни застонал, когда из его легких выдавило еще больше воздуха, и он больше не мог вдохнуть. «Зачем?» – взвизгнул он. Но они снова наклонялись и клали на него еще больше камней, двигаясь абсолютно синхронно. В следующий раз, когда они выпрямились, это были уже не отец и Джимми; это были Дейл и Коди Кроуфорд. Никто из них не говорил и не отводил взгляда, пока с трудом наваливали камни на высокую и чудовищно тяжелую гору. Денни слышал, как последний глоток воздуха с хрипом вырвался из его тела, когда мир начал расплываться. Затуманенным зрением он видел только растущую груду камней, а затем и она потускнела.