Книга Хэвен, страница 170 – Том Диди

Пошатываясь, старик побрел к двери, потирая глаза. Он ожидал Денни и Билли, но, когда открыл дверь, внутрь ворвался Крис Макколи. Он выглядел так, будто постарел на десять лет с того дня, когда Мосси впервые встретил его на заправке. Его изможденный вид и то, что Крис держал в руках сумку с камерой, натолкнули Мосси на жуткую мысль. Он надеялся, что это значит лишь то, что его брат снова запил…

— Он мертв, Мосси. Он повесился. Я иду с тобой.

Мосси сел на край постели и закрыл лицо руками. Сколько же жизней… нет, смертей, будет на его совести? Он поднял взгляд на Криса и кивнул.

— Для меня это закончится сегодня. Я убью эту гребаную тварь или умру, пытаясь это сделать. Я не могу просить тебя идти со мной, но, видимо, остановить тебя тоже не смогу. На моих руках уже столько чертовой крови…

Крис шагнул ближе и положил руку ему на плечо.

— Я ни в чем тебя не виню, но ты прав, ты не можешь меня остановить. Я должен сделать это ради Джо. И ради моего отца.

Мосси кивнул.

— Я доделал яд сегодня утром. Мне нужно отдохнуть перед тем, как идти, и осталось еще кое-что… Привести свои дела в порядок, наверное. Ты ведь понимаешь, что есть большой шанс, что мы оба можем там погибнуть, Крис. Я уверен, что яд подействует, но эта тварь чертовски быстра и сильна, она может убить нас раньше.

— Я знаю. Но я не буду сидеть сложа руки и позволять тебе пытаться сделать это в одиночку. Не могу. Мой отец не стал бы. В некотором смысле эта тварь ответственна за все, что я потерял в жизни. Я понимаю, во что ввязываюсь, Мосси.

— Ладно тогда, заезжай за мной сюда в шесть часов. И никому ни слова.

Крис кивнул и молча ушел. Мосси понимал, что сегодня отдохнуть уже не получится. С тяжелым вздохом он сел за письменный стол и начал писать. Ему нужно было все изложить на бумаге, чтобы Денни смог передать письмо его матери.

«Дорогая Джен…»

Слова падали на бумагу, так же как и слезы из его глаз. Он описал все, что помнил: эксперименты на базе, существо, свою жизнь на улицах и, наконец, возвращение в Хэвен. Он думал, что может быть достаточно силен духом, чтобы встретиться с Дженис и рассказать ей все… но понимал, что шанс невелик.

Закончив, он сложил бумагу, убрал ее в конверт, запечатал и написал на нем имя Дженис.

Он был полностью истощен; казалось, что слезы опустошили его, оставив лишь оболочку из плоти и костей. Он взглянул на рюкзак, где лежала емкость с ядом, затем на часы. Он успеет уйти задолго до того, как Крис придет за ним.

Закрыв глаза, Мосси сделал то, чего не делал уже целую вечность: произнес молитву. Когда он открыл глаза, стрелки часов указывали на время встречи с судьбой.

Глаза Шерил Перуа открылись, и ей показалось, что она все еще видит сон. Человек, сидящий на стуле у кровати, наклонился к ней, и его лицо было ей знакомо. Она закрыла глаза, но, когда открыла их вновь, он все еще сидел там с легкой улыбкой на губах. Как будто читая ее мысли, он заговорил:

— Это не сон, Шерил. Я слышал, что случилось… Я должен был тебя увидеть.

Он напомнил ей обо всем, и она начала плакать. Он мягко приложил руку к ее щеке, и она не отстранилась. Пребывание в больнице стало для нее уроком одиночества. Ни один из старых друзей не навестил ее, родители время от времени приходили, но чаще всего были пьяны, и она притворялась, что спит, пока они не оставляли ее в покое. В основном она просто думала. Ей сделали две операции, чтобы восстановить поврежденную лодыжку, и ей предстояло какое-то время лежать прикованной к постели.