Онлайн книга «Аплодисменты для мисс Салливан»
|
Её довели до спальни на третьем этаже, сняли наручники и втолкнули внутрь, тут же заперев дверь снаружи. Комната оказалась просторной и по-настоящему роскошной: широкая кровать под балдахином, застеленная белоснежным бельём из тончайшего льна, туалетный столик с зеркалом в резной раме, мягкие кресла у камина, персидский ковёр, поглощающий звук шагов. Однако при всей этой показной роскоши окна были наглухо закрыты тяжёлыми деревянными ставнями, запертыми на массивные металлические засовы, — ни единого шанса на побег и ни единого просвета, через который можно было бы докричаться до внешнего мира. Мэгги, дрожа всем телом, опустилась на край кровати и обхватила себя руками. Плакать не было сил. Ощущалось лишь всепоглощающее оцепенение, сковавшее изнутри. Вдруг её взгляд упал на прикроватную тумбочку, где лежала стопка чистой бумаги и несколько авторучек. Она поднялась, взяла лист и ручку и, вернувшись на кровать, начала писать. Слова приходили сами собой, будто давно копились где-то глубоко внутри, дожидаясь этой самой минуты. Мэгги писала об их с Элис детстве в маленьком доме в штате Мэн, о старой яблоне у крыльца и скрипучих качелях, о бесконечных детских ссорах и о том, с каким отчаянием она годами пыталась удержать младшую сестру от очередной глупости, от очередного безрассудного шага в пропасть. Впервые за долгие годы она позволила себе признаться на бумаге в том, что никогда, ни на секунду, не переставала любить Элис — несмотря на всю ложь, недомолвки и попытки отгородиться. Она просила прощения за собственную строгость, за все нравоучения, которые сестра, должно быть, ненавидела всей душой, и писала, что всё ещё надеется — вопреки всему, вопреки этой запертой комнате и наглухо заколоченным ставням — однажды снова обнять её: живую, настоящую и прощённую заранее за любые ошибки. Слёзы закапали на бумагу, размывая чернила расползающимися пятнами, но Мэгги не останавливалась. В последних строках она сообщила, что находится на вилле Роберта Харрингтона где-то на Лонг-Айленде и честно призналась, что не знает, удастся ли ей выбраться отсюда живой. А если не удастся, просила Элис позаботиться об их стареющих родителях и беречь их так же крепко, как сама Мэгги всю жизнь пыталась беречь непутёвую младшую сестру. Закончив, она сложила лист пополам и спрятала его под тумбочку у самой стены — туда, где его вряд ли бы сразу заметили. По щеке беззвучно скатилась очередная тёплая слезинка. * * * Дверь спальни открылась спустя, как показалось Мэгги, целую вечность томительного ожидания. На пороге стоял Харрингтон — всё в том же кителе и наглаженной рубашке с расстёгнутым воротом. В его обычно ледяных и невозмутимых глазах теперь горел огонёк возбуждения. — Не бойся, — ласково произнёс он, шагая к кровати, — я не причиню тебе вреда, если будешь вести себя разумно. Он схватил её за плечи прежде, чем Мэгги успела увернуться, и потянул к себе, стягивая с её плеч чёрное пальто одним резким движением. Платок соскользнул с её головы, и каштановые волосы рассыпались по плечам. — Пожалуйста, не надо! — выдохнула Мэгги, отчаянно пытаясь вырваться из его цепкой хватки. — Я… я ещё никогда не была с мужчиной. Я девственница, слышите? Я верю в Бога, и я всегда мечтала, что впервые это случится только с любимым мужем, с человеком, которого я… |