Книга Груз с особой печатью, страница 94 – Александр Тамоников

— Остановись, глупец! Послушай меня!

Глаза Чичхавидзе, и без того черные теперь от горя, смешанного со злостью, стали еще темнее, и смотреть в них Глебу было непросто, но он не отвернулся от сверлящего взгляда Жорика и сказал уже спокойнее:

— Глупо бежать вот так напрямую, открыто за людьми на лошадях. Ты их все равно не догонишь. Они успеют скрыться за воротами монастыря и закрыть их. А уж оттуда, со стены, они снимут тебя, как рябчика…

— Почему как рябчика? — неожиданно растерянно спросил Чичхавидзе.

Его гнев резко сошел на нет. Чернота спряталась куда-то в глубину глаз, на поверхности оставалась одна только боль потери. Было видно, что и до него наконец дошла вся безрассудность его действий. Он застонал и, склонив голову к земле, спросил:

— Но что же нам делать? Мы ведь не можем стоять и ждать неизвестно чего. Они убьют ее или… Или, что еще хуже…

Он закусил нижнюю губу и отвернулся.

— Не убьют, — уверенно ответил Шубин. — И все остальное тоже вряд ли успеют сделать. Им сейчас не до нее будет. Думаешь, они не понимают, что мы последуем за ними и постараемся добраться до них? Она нужна им в качестве заложницы. Тут надо действовать по-другому. Слушай меня внимательно. Ты сейчас пойдешь обратно… И не спорь, это приказ! — пресек Глеб попытку возразить ему. — Ты вернешься обратно, — повторил он чуть ли не по слогам. — Расскажешь Выдрину и остальным, что произошло. Потом попросишь Михала провести вас в обход монастыря. Надо будет окружить монастырь так, чтобы в случае, если эти двое захотят оттуда выбраться каким-то иным путем, кроме как через главные ворота, то их можно было бы заметить. Сам Выдрин и Чучалов пускай осторожно подойдут со стороны дороги к воротам. Но так, чтобы их не смогли подстрелить. Они должны будут отвлекать внимание на себя. Пускай кричат, стреляют, требуют сдаться…Ты меня понял?

— Да, — сердито сказал Чичхавидзе. — А вы? Что будете делать вы?

— Я проникну на территорию монастыря и попробую освободить Надю. Их только двое. Весь двор они контролировать не смогут. Думаю, что я управлюсь. Все, бегом обратно. Не мешкай.

Жорик некоторое время стоял, терзаемый сомнениями, но потом все-таки развернулся и бегом побежал обратно в деревню. Глеб, не оглядываясь, сошел с дороги и направился в обратную сторону — к монастырю. Он понимал, что, подойди он к его воротам, на открытом пространстве его наверняка пристрелят. Шубин усмехнулся, вспомнив сказанные им недавно Георгию слова, и пробормотал:

— Пристрелят, как рябчика. Ну-ну…

Он шел по снегу, стараясь не потерять ориентир — крышу монастырской колокольни, которая едва виднелась в сумерках из-за деревьев. Добравшись до каменного ограждения, Шубин поднял голову и вздохнул. Длинной веревки у него при себе не было, а тот небольшой кусок, который у него имелся в кармане для связывания рук пленным языкам, не годился. Но через стену ему надо было как-то перебираться. Вот только как?

Глеб провел рукой по шероховатостям камней, присмотрелся, насколько это было возможно при свете уже садившейся за горы луны, к кладке и достал нож. Автомат закинул за спину, чтобы он не мешал ему взбираться. Снова посмотрел вверх, прикинул, куда будет удобнее воткнуть лезвие, и, размахнувшись, попробовал воткнуть нож между камнями туда, где они скреплялись между собой. Но не тут-то было. То ли раствор, которым когда-то давно соединяли камни, был таким крепким с самого начала, то ли он стал таким от времени и морозов, но нож отскочил от стены, чуть не переломившись.