Книга Груз с особой печатью, страница 85 – Александр Тамоников

— Думаю, что выставили, — согласился с доводами доктора Шубин. — Поэтому первым делом нам надо будет устранить часового. Положитесь на меня. Я знаю, что делать.

Когда близко подошли к Свято Горе, Глеб подозвал к себе Чичхавидзе, Михала и Чучалова.

— Георгий, переводи, — наказал он Жорику, и стал объяснять: — Сейчас нам надо разделиться. Михал поведет всех на верх горы той дорогой по разлому, по которой мы поднимались сегодня днем. Ты, Семен, вместе с Томашем и Мареком пойдете в сторону дороги. Дядька Михал, — обратился он к словаку, — объяснишь своим соседям, чтобы провели Семена к дороге. Желательно, чтобы подошли как можно поближе к вершине.

Михал выслушал перевод, кивнул и что-то сказал, указав в сторону дороги, ведущей на гору, потом взглянул на луну.

— Он говорит, что к дороге идти опасно. Если кто-то наблюдает за ней сверху, то людей, которые выйдут к дороге, будет хорошо видно… Луна, — пояснил Чичхавидзе, указав на яркое светило.

— Я не договорил, — произнес Глеб. — К дороге надо будет пойти не сразу, а только когда я подам сигнал. Я хочу пробраться и посмотреть, есть ли наблюдатели, — указал Глеб на вершину Свята Горы. — У меня с собой фонарик, и его свет будет хорошо виден снизу. Три коротких и один длинный с чередованием через пятнадцать секунд, — пояснил он Чучалову. — Это будет сигнал, что все в порядке.

— Вы хотите идти один? — не понял Глеба Жорик. — Возьмите меня с собой. Мало ли что. Вдруг там не один часовой, а несколько.

— Нет, я пойду один, — покачал головой Глеб. — Ты пойдешь со всеми. Не думаю, что фрицы настолько опасаются нападения на них, да еще и ночью, чтобы выставлять усиленные посты. Я справлюсь и один, не переживай. Теперь — все. Михал, — снова повернулся он к словаку, — поговори с Томашем и Мареком, объясни им все, что нужно. И — можете идти. А ты, Семен, жди моего сигнала тут. Как только я его подам, идите к дороге. Все, что надо делать, сделаешь и ждите до рассвета. В остальном действуете, как и договорились.

— Все понял, товарищ капитан, — козырнул Чучалов.

Глеб, наскоро переговорив с капитаном Выдриным и оставив его, как и ранее было решено, за старшего, сразу ушел. Сначала он шел по той же дороге, по которой они шли с днем с Михалом, потом свернул с нее и двинулся наугад, через сугробы и каменные навалы, которые были раскиданы между деревьями. Он осознавал, что в любой момент под ногой может оказаться разлом или яма, засыпанные снегом, и он может провалиться. Поэтому он раздобыл толстую ветку и, очистив ее от мелких сучьев, шел, втыкая ее перед собой как слегу. Старался идти так, чтобы его не было видно сверху. Прятался за валунами и деревьями. Часто останавливался и поднимал голову, чтобы определиться, как ему будет удобнее подняться на склон горы.

В какой-то момент Шубин посмотрел назад на тот путь, который он уже прошел, и понял, что поднялся высоко. До верхушки оставались считаные метры, но они-то и были сейчас самыми трудными. Определив для себя все трудности подъема, Глеб понял, что он не сможет подняться на самый верх, если не изменит маршрут. Единственным выходом для него было — снова спуститься ниже и пойти в сторону дороги, ведущей к вершине. В этом присутствовал риск. Если у беглых фрицев были выставлены постовые, то они могли бы запросто обнаружить Шубина на подъеме. Глебу оставалось надеяться на удачу разведчика и на русский «авось».