Книга Груз с особой печатью, страница 81 – Александр Тамоников

Михал указал рукой левее и произнес:

— Там. Два километра от деревни.

«Отлично, — подумал Шубин. — Два километра звучит по-словацки точно так же, как и по-русски. С этим все понятно. Непонятно мне только одно. Почему фрицы сидят в деревне, а не в монастыре? Хотя, может быть, я делаю поспешные выводы? Посмотрим».

— Идем к монастырю, — уверенно сказал он Михалу.

Тот удивленно посмотрел на него, но возражать не стал и молча направился в сторону монастыря.

— Куда идем? — поинтересовался Чучалов у Глеба.

— В монастырь, — мрачно ответил Шубин.

Чучалов довольно усмехнулся, приняв его слова за удачную шутку, но потом все же переспросил:

— Серьезно, что ли?

— Серьезней не бывает.

— Так ведь дым-то вон с той стороны виден, — указал Семен на дымок, поднимавшийся над лесом. — Наверняка фрицы там. Зачем же мы в монастырь тащимся?

Глеб вздохнул и не ответил. Шел какое-то время молча, берег дыхание, но потом, повернувшись к Семену, сказал:

— Тебя ведут, ты и иди. Значит, так надо, раз идем в другую сторону.

— Да понял я уже, — буркнул Чучалов. — Только вот хотелось бы знать, для чего мы идем.

— Узнаешь в свое время. Все скажу, когда дойдем, — успокоил старшего лейтенанта Шубин.

— Вам виднее, товарищ капитан, — насупился Семен.

— Вот именно, — кивнул Глеб и добавил: — Ты меньше говори, легче будет идти.

Замечание было актуальным. По глубокому снегу и так передвигаться было тяжело, а еще и разряженный горный воздух давал о себе знать. С непривычки от такой высоты сбивалось дыхание, приходилось хватать морозный воздух открытым ртом, как рыба, выброшенная на лед. Чучалову, который хотя и был моложе Шубина, приходилось тяжелее, чем Глебу и Михалу. Он не привык к такой долгой и интенсивной ходьбе по камням и сугробам. Семен хотя и был инструктором по взрывному делу и, наверное, не один раз ходил на задания, связанные с подрывом, но так высоко в горах он явно был в первый раз.

До монастырских стен шли долго. Во всяком случае, так показалось Шубину. Но когда дошли, Глеб ничуть не пожалел о своем замысле. Он увидел то, что и хотел увидеть, — вокруг монастыря снег был девственно чистым. Не было не просто никаких следов присутствия в монастыре людей, но и вообще никаких следов — даже звериных. Шубин не поленился обойти вокруг небольшого монастыря и окончательно удостоверился в своих предположениях.

— И что нам это дает? — поинтересовался Чучалов, с которым Глеб поделился своим открытием. — Фашисты, я так понимаю, засели в деревне. Нам вроде бы туда надо идти, — искренне недоумевал он. — Зачем нам этот монастырь?

Михал, который тоже с любопытством смотрел на Шубина и на его действия, хотя и не понимал, для чего все это, но молчал. Однако по его лицу было видно, что и ему интересно узнать, чем доволен Глеб.

Но так как Шубин не мог объясняться со стариком по-словацки, ему пришлось объяснять свои соображения единственному, кто мог его понять, — Чучалову.

— Смотри, Семен, — стал пояснять старшему лейтенанту Глеб. — То, что недобитые солдаты рейха сейчас сидят не в крепости, а в деревне, говорит о том, что они не опасаются, что к ним на гору может кто-то взобраться и затеять с ними перестрелку. Так?

— Может, и так, — согласился Чучалов. — Наверное…

— Не наверное, а именно так и есть, — уверенно ответил Шубин. — Наверняка они охраняют ту единственную дорогу, которая ведет на гору, но не могут себе представить, что кто-то станет подниматься сейчас, зимой, с какой-то другой стороны.