Книга Груз с особой печатью, страница 76 – Александр Тамоников

— Надо, чтобы пошли. Особенно те, кто с маленькими детками, — нахмурился Глеб. — Ну и старики тоже, — добавил он. — А у кого сил нет идти, на руках отнесем.

Все с ним согласились и стали собираться. Михал и Лешаков ушли сменить постовых, а остальные, разбившись на пары, пошли агитировать жителей покинуть на ночь свои дома и переночевать у Сусанны и Марека.

Народ в Райском оказался понятливым. К ночи всех жителей распределили по трем домам. Посты с дорог Шубин снимать не стал, считая, что чем раньше он со своим отрядом сможет обнаружить врага, тем проще будет защищаться. Да и не просто защищаться, а одержать победу. Иного выхода у Шубина и его бойцов просто не было.

Вопреки ожиданиям, ночь прошла тихо. Никто не пытался проникнуть в село тайком или атаковать его в открытую.

— Притихли, заразы. Не к добру это, — высказал свое мнение Лешаков, когда Глеб менял его на посту.

— Может, просто не рискуют ночью нападать, — предположил Глеб. — Метель уже стихает. Вполне могут и утром попытку предпринять. Надо быть готовыми ко всему. Идите, отдыхайте, Тимофей Ильич.

Лешаков не заставил себя уговаривать и сразу же ушел. Оставшись один, Шубин повернулся в сторону горы, на которую ему раньше указывал Михал, поднес бинокль к глазам и стал всматриваться. Но даже при увеличении через бинокль вершины Свята Горы Шубин не мог рассмотреть на ней никаких монастырских стен или каких-то других построек. Все, что он видел — это был снег и торчащие из него скалы.

«Когда рассветет, я смогу что-то рассмотреть. А пока в темноте все видится как в кино — все черно-белое. Причем белое внизу, а черное — вверху», — подумал он, огляделся по сторонам и вздохнул. На несколько секунд ему вдруг почудилось, что он один во всем мире и на много километров от него, да и вообще, может, на всей земле больше никого нет, настолько все вокруг него было тихо и пустынно.

На какой-то миг он перестал различать вокруг себя и дорогу, уходящую в горы, и дома поселка, стоявшие у него за спиной, и даже горы куда-то пропали, словно растворившись в воздухе. Но это ощущение почти сразу же прошло, и мир снова вернулся в свой привычный вид. Глеб так и не понял, что с ним такое было — то ли морок какой-то напал из-за непривычно-разряженного горного воздуха, то ли просто усталость и нервное напряжение сыграли с ним такую шутку.

Часа через полтора забрезжил рассвет, и метель, словно устав от своей работы, улеглась окончательно. После ее трудов не было видно ни дороги, ни каменных заборов, окружавших дома, ни редких кустарников вокруг. Даже деревья и те были покрыты налипшим на них снегом и выглядели не как деревья, а как некие великаны в белых плащах и шапках, которые спустились с гор и увязли в сугробах, не в силах двигаться дальше.

— Товарищ капитан…

Глеб оглянулся. К нему по наметенным сугробам пробирался Иван Жаров. Одна рука у него была на перевязи, а здоровой он держал автомат.

— Ты зачем пришел? — недовольно спросил Шубин. — Тебе ведь было доктором сказано — лежать и восстанавливаться после ранения.

— Належался я уже по самое горло, — ответил штурман. — Рука у меня почти не болит, так чего я буду, как младенец, в кровати валяться? Ноги ходят, здоровье позволяет двигаться, а стрелять я, если что, и одной рукой могу. Давайте я вас сменю, а вы идите в дом, погрейтесь.