Книга Груз с особой печатью, страница 45 – Александр Тамоников

— Погоди ты, Надюша, раньше времени радоваться. Старик и вправду очень болен, но будем надеяться… А чем это у вас таким интересным пахнет? — вдруг спросил он, принюхиваясь.

— Боровичкой, — хором ответили Чичхавидзе и Жаров.

— Игорь Владимирович, вам обязательно это надо попробовать, — протянул ему свою рюмочку Жорик. — Как врач, вы оцените не только запах и аромат, но и вкус напитка. А заодно и его целебные свойства. Быть не может, чтобы у такого напитка не было целительной силы!

Карелин осторожно взял из рук Георгия рюмку, поднес к носу и втянул запах. Потом отпил маленький глоток и, удивленно покачав головой и под ободряющими взглядами хозяина дома и остальных выпил оставшееся.

— Замечательно! — воскликнул он под одобрительные возгласы Жорика и Джозепа. — Никогда не пробовал ничего подобного. Георгий, вы просто обязаны узнать у нашего гостеприимного хозяина, как изготавливать эту… Как вы ее назвали?

— Боровичка, — подсказал Жаров.

— Вот-вот, боровичку. Хотя очень странное название, если учесть, что напиток настоян на можжевельнике, а не на грибах под названием боровик, — пошутил доктор.

— Ага, доктор! Вы сразу определили, что это можжевеловая настойка! — восхитился Жорик.

Сели за стол. Женщинам тоже налили по рюмочке. Магда выпила все разом, а Наденька, отпив глоток, сразу же с непривычки закашлялась, и Жорик дал ей кусок лепешки, чтобы быстро заесть крепкий напиток. Как выяснилось из объяснений Липы, боровичку тут пили в качестве аперитива, для повышения аппетита. И еще — как согревающее в качестве профилактики от простуды.

За столом разговорились, и обычно молчаливый Джозеп, которому спиртное развязало язык, поведал всем, как они жили в горах во время оккупации. Оказалось, что в самом начале войны в горах было много партизан, но потом немцы почти всех их истребили, устраивая в прямом смысле охоту на небольшие и разрозненные отряды. На вопрос Шубина, почему же отряды не действовали слаженно и не объединились в один большой отряд, Джозеп ответил, разведя руками:

— Кто их знает. Наверное, некому было взять на себя общее руководство. У нас в горах народ простой, миролюбивый. В основном пастухи да охотники. Есть и виноградари, но их в нашей местности немного. Мы, кто в горах живет, с властями мало общаемся. Все больше в своих маленьких поселениях, со своими стадами сидим, — неторопливо рассказывал он. — А власти — они внизу живут, в городах да в больших селах. Вот и получилось, что отрядов много было, а толку мало. Считай, каждый отряд — это мужчины из одной какой-нибудь деревни или из нескольких соседних поселков. Все молодые и здоровые мужчины за оружие взялись, чтобы свои дома, своих женщин и свой скот защитить, а не получилось. Немцы всех по одному и переловили.

— Да-а-а, — неодобрительно протянул и покачал головой Карелин. — Не было у ваших людей никакого стимула, кроме как собственнического, чтобы сражаться с немцами. А вот если бы они думали не только о своих стадах и своих домах да о собственном благополучии, то, может, совсем бы все по-иному сложилось. Вот воюют же сейчас плечом к плечу с нашими советскими бойцами чешские воины.

— Слышал, слышал, — покивал Джозеп. — Чехословацкий армейский корпус называется.

— Вот, даже до вас в горах об этом весть дошла, — заметил Игорь Владимирович. — А командует ими Людвик Свобода. Фамилия у него правильная — Свобода. А это значит, что победит чехословацкий народ, обретет свободу и построит для себя новую, лучшую жизнь, чем была до войны.