Книга Безмолвный перевал, страница 3 – Александр Тамоников

Ночью в палатке не смыкали глаз. Испытывающие страх и жалость к другу люди слушали, как торжествующе улюлюкает буря, потешаясь над их горем. А быть может, то хохочет старуха, самое смерть желает поглумиться над солдатиками, напомнить им, что не только с пулей приходит она, но способна явиться откуда угодно и когда угодно. Есть чему радоваться костлявой. Она забрала богатую добычу — крепкого, сильного парня, веселого, приветливого, беззлобного, у него и девушка дома осталась, с которой Федотов был ласков, как теленок, в этом можно не сомневаться, зная его характер.

Казавшаяся бесконечной ночь прошла. Над базой раскинулась небесная лазурь, чистейшая, как платок у аккуратной хозяйки. Ни облачка, ни намека на недавнюю непогоду. Лишь мутная дымка на горизонте указывала, куда сбежал «афганец», сделав свое черное дело. Разумеется, ясное небо после бурь, так оно обычно и бывает. Прохладно, однако воздух быстро разогревается. Нет сомнений, что задолго до полудня на предгорье навалится жуткая жара, которая держится в Гильменде последнюю неделю, несмотря на весну.

Богданову доложили о происшествии еще до общей побудки. Хотя, собственно говоря, о какой такой побудке речь? Едва буря миновала, как в лагере началось движение, в итоге раньше положенного времени по тревоге проснулись все, и полковник не стал исключением.

Невероятно, что минувшим вечером Богданов отрубился и спал без задних ног, хотя находился через три палатки от палатки Федотова, но сквозь неумолкающий рев «афганца» не слышал ни голоса рядового, который наверняка звал на помощь, ни искавших его друзей, которые неистово вопили, надеясь услышать в ответ хотя бы стон. Поутру командование обследовало разворочанный забор и убедилось, что Федотов мог далеко уйти за пределы лагеря. Поэтому Вячеслав Антонович велел поднимать Ми–8 и организовать поиски.

Провинция Гильменд — по большей части равнина, наклоненная с востока на запад, так что летать на вертолете здесь относительно безопасно, нет риска врезаться в скалу, незачем постоянно менять высоту. Лети себе и лети. То ли дело на северо-восток отсюда, где пилотам приходится демонстрировать исключительное мастерство, но и оно не всегда помогает. На отметках выше 3000 «вертушка» не летает, такие гористые участки приходится огибать, совершая подчас немалый крюк. К счастью, вдоль дороги Гиришк — Лашкаргах местность, удобная для полетов. Поиски тоже вести удобно, когда вертолет держится на одной высоте, летит ровно, а под тобой плоская, словно крышка стола, поверхность, которая хорошо обозревается вплоть до низеньких, пологих холмов на горизонте.

Найти рядового живым Богданов не рассчитывал, но отыскать хотя бы тело нужно непременно. Это долг перед бойцом. Но в первую очередь долг перед живыми, которым важно знать: случись что, их тело вернется на родину, а не останется брошенным здесь на корм жукам-мертвоедам и шелудивым шакалам.

Минут двадцать пилот готовил «вертушку», освобождая машину от налипшей толстым слоем пыли. Тем временем пеший поисковый отряд выдвинулся прочесывать окрестности лагеря. Оставшиеся на базе приводили в порядок имущество, разбросанное по иссушенной земле и припорошенное песком. А заодно тоже искали Федотова, чье распластавшееся тело запросто могло лежать где-то в черте гарнизона, вон за теми ящиками, например, за баней, за складом, за гаражами или за одиноко стоящим в сторонке БТР.