Книга Измена. Мы теперь чужие, страница 47 – Елена Полярная

— Это правда? — сквозь зубы спросил Андрей, встав из-за стола.

— О чём ты? То что земля круглая или динозавры вымерли? — с насмешкой спросила, тоже начиная злиться.

Урод! Как у него только хватает наглости так со мной разговаривать, будто я сильно перед ним провинилась? И что это за глупое начало разговора с непонятного мне вопроса?

— Ты и правда крутишь шашни с Алексеем?

— Да, а ещё и с половиной сотрудников в придачу. Андрей, вот ты сейчас серьёзно? Тебе голову напекло или ты пьяный?

— Хочешь сказать, что ты с ним не гуляешь по городу и не любезничаешь? И что ты к нему ничего не испытываешь? Знаешь, что мне сказала его секретарша сегодня в обед, когда я его искал? Что он уехал на встречу с тобой и его не будет раньше двух часов. Так чем вы с ним занимались? Как давно ты с ним трахаешься?

Андрей говорил быстро, на одном дыхании, не позволяя мне вставить ни слова. И хотя его лицо было перекошено от злости, я чуть не рассмеялась. Нет, ну честно, большего бреда я в своей жизни не слышала. Даже не верится, что меня сейчас и правда обвиняют в измене. Ещё и кто? Тот, кто спал не только со своей секретаршей, но и с моей родной сестрой!

— А ты что, лично видел, как я занималась с Алексеем сексом? Или у тебя есть видеозапись и фотографии, дающие тебе право говорить мне такой бред? Вот кто тебе сказал, что я с ним сплю?

— Но ты не отрицаешь, что гуляешь с ним по паркам и встречаешься в рабочее время!

— А, ну да, извини, это же прямая улика того, что мы с Алексеем любовники. Прямо не к чему придраться! И я без понятия, как же мне теперь себя оправдать. Может ты мне в этом поможешь?

— Шлюха! — резко выплюнул Андрей, тяжело дыша от злости, заставив меня испытать укол страха.

Но, сделав глубокий вдох, справляясь с душевной болью, за которую мне стоит поблагодарить мужа, я не позволила ему запугать себя. Пусть даже не думает, что со мной можно обращаться подобным образом, словно я не живой человек, а какая-то вещь, принадлежащая исключительно ему.

А ведь правду говорят, если человеку есть что скрывать, то он и в других людях тоже видит свои же грехи, иначе бы Андрей не стал обвинять меня в измене, когда у него у самого рыльце в пуху. Или это у него такая защитная реакция?

— Ну? Чего молчишь? Сказать нечего? — прорычал муж, угрожающе шагнув ко мне, но я не шелохнулась.

— Пытаюсь переосмыслить весь тот бред, который ты мне наговорил. А ещё пытаюсь понять, как у тебя хватает совести в чём-либо меня обвинять, когда ты несколько лет за моей спиной спал с…

Пощёчина оказалась такой сильной, что у меня заслезились глаза и я отступила назад, прислонившись бёдрами к столу.

— Лучше заткнись, Таня, не то будет только хуже. Я же тебя собственными руками задушу!

Андрей снова замахнулся, но я среагировала быстрее, успев увернуться. И когда его рука прошла в нескольких сантиметрах от моего лица, я поняла, что он не уважает меня как женщину, а значит будет бить снова и снова, вымещая на мне собственную несостоятельность. Вот только я не собиралась становиться куклой для битья! И хотя по комплекции и физическим данным Андрей превосходит меня в несколько раз, я буду защищаться до последнего, но не стану молить его не трогать меня или валяться в его ногах, чего он явно от меня ожидает.