Книга Некрасивая невеста, страница 92 – Татьяна Дин

Подозрительно прищурив глаза, Эстер как врач пытливо всмотрелась в Адама, не скрывает ли он от нее правду. Но его глаза не врали ей, хоть и смотрели с неловкостью.

И тут до Эстер дошло, что другая Эстер пусть и лишилась этого Адама, но получила другого. Ей повезло не только в этом времени, но и в прошлом. Только там ей все знакомо, а здесь приходилось справляться в лавиной информации. Этот Адам мог так и не жениться на ней, а тот совершенно точно станет ее мужем!

Поняла ли Эстер Дэвис что все дело в шаре? Но если и поняла, то смысла пользоваться им у нее не было. Ей при любом раскладе было хорошо. А при нынешнем раскладе еще лучше.

Эстер почувствовала себя использованной. Она устроила чужую жизнь, а свою разрушила. Она разлюбила Адама и как дура влюбилась в Седрика. Другая Эстер теперь снимала сливки, а она осталась с разбитым сердцем. Нет в этой жизни справедливости.

— Хорошо, я тебе верю, — вернулась она к разговору с Адамом. — Но Эстер Дэвис больше нет. Есть только я — Эстер Уильямс.

— Да, я это уже понял. Мне снова предстоит привыкать к тебе.

— А мне к тебе. Ты полная копия своего…

Но не успев договорить, Эстер резко замолчала. Нет, она ничего не будет рассказывать Адаму о его прадеде, и особенно о том, что тот собирается жениться на его девушке.

Состроив страдальческое лицо, Эстер тяжело вздохнула.

— Адам, я так устала. Я долго не была дома и хочу побыть одной. Вечером мне еще предстоит разговор с Гиллом. Давай мы поговорим в другой раз.

Он все понял и сразу же ушел, а Эстер поднялась с кровати и встала перед зеркалом.

Это была она — современная девушка одетая в джинсы, обтягивающую майку, с густой копной распущенных волос. Она заново оценила и свое милое личико и красивую фигуру.

Как же ей захотелось, чтобы Седрик увидел ее такой! Тогда бы он ни за что не вернулся к Скарлетт! Тогда бы он влюбился в нее по-настоящему!

Встреча с Гиллом оказалась бурной и сентиментальной. Когда он вошел в дом, неожиданно для себя, Эстер бросилась к нему, повисла на его шее и расплакалась. Она плакала от радости и горя, счастья и тоски.

Радость от встречи с единственным родным человеком перемешивалась с горем от потери другого любимого человека, а счастье от того, что снова оказалась дома и могла жить прежней жизнью гасло на фоне сильной тоски по Седрику. Даже в объятиях брата Эстер не стало легче.

Его появление прорвало в ней все чувства, которые она хранила в себе и никому не доверяла.

Гилл гладил ее по голове и пытался успокоить. Он сразу понял, что перед ним его настоящая сестра и заверял ее, что больше никому не даст ее в обиду. И хотя Эстер понимала, что пугала его, но, заливаясь слезами, не могла вымолвить ни слова.

Наконец она немного пришла в себя и отстранилась от брата. Шмыгая носом и утирая слезы, она произнесла:

— На самом деле со мной все хорошо, просто я очень соскучилась по тебе. Увидела тебя и расплакалась. Я даже не понимала, как мне тебя не хватало. Как же много мне нужно тебе рассказать!

После ее слов лицо Гилла стало выглядеть менее напряженно и обеспокоенно. Он с облегчением выдохнул и крепко обнял ее.

Сидя за столом и поедая ужин, они много разговаривали. Эстер ничего не скрыла от брата. Ей нужно было выговориться.

К какие-то моменты ее рассказа Гилл то удовлетворенно хмыкал, то недовольно бурчал. Он хвалил Барнеби Дэвиса, одобрял Адама Чедвика, но самую неоднозначную реакцию у него вызвал Седрик. Гилл бурно отреагировал, когда узнал, для чего тому была нужна вся эта помолвка.