Книга Чужак и не его Сновидица, страница 255 – Рина Белая

Крик вырвался из меня прежде, чем я успела вдохнуть.

— Уничтожить всех, кто поднял клинок на детей, – приказал Мархус.

Краем глаза я увидела, как преграда из тьмы рассыпалась, открывая проходы из двора. Воспитанники хлынули к выходам. Кто-то спасался сам, расталкивая остальных, а кто-то хватал младших: тащил их за руки, подхватывал под плечи или уносил на руках. В тот же миг Шед и Лилла рванули в толпу.

Рука Мархуса исчезла с моей талии. Он бросился следом и сбил с ног наставника, уже занесшего клинок над ребенком.

Грудь сдавило так, что стало трудно дышать. В голове крутилась одна отчаянная мысль: почему Мархус не покончит со всем разом? Он мог за несколько секунд вытянуть силу из каждого, кто держал оружие. Но сейчас выхватывал нападавших из толпы по одному. Шед обрывал жизни еще быстрее. Лилла создавала одно лезвие за другим, и каждое безошибочно находило цель.

Мархус перехватил преподавателя, занесшего нож над упавшим мальчиком, и сжал его запястье. Кость хрустнула, но добивать мужчину он не стал. Его взгляд уже был направлен за мою спину. В серых глазах не осталось ничего, кроме холодной, нечеловеческой ярости.

Почему он замер?

Ответ пришел вместе с холодом у горла. Чужая рука впилась в мои волосы, вынуждая запрокинуть голову. Пока я следила за Мархусом, кто-то подобрался сзади, затерявшись среди мечущихся людей.

Выпустив сломанное запястье, Мархус выпрямился во весь рост. Его кулаки сжались. Он подался вперед, и лезвие тут же надавило сильнее. Под подбородком обожгло болью, и ворот платья быстро пропитался кровью.

Вокруг продолжали бежать люди, сталкиваться, падать и кричать. Между нами мелькали плащи и испуганные лица, а Мархус стоял неподвижно. Затем медленно опустил руки, показывая человеку за моей спиной, что останется на месте.

— Проклятые дикари… – прошипел у меня за спиной знакомый голос, в котором я сразу узнала Алесту. – Что, захотелось крови одаренных, вот и повылазили из своей выжженной дыры?!

— Вы убиваете собственных воспитанников и все еще называете дикарями нас?

— Просто убей ее, – выдохнула я одними губами, зная, что он услышит.

Взгляд Мархуса оторвался от лезвия у моего горла и поднялся к моим глазам. На одно мгновение остались только мы двое и просьба, которую он прочел по моим губам.

— Не могу, Сновидица, пока ты стоишь между нами.

Алеста резко дернула меня за волосы. Сталь скользнула по рассеченной коже, углубляя порез. Боль вспыхнула так ярко, что перед глазами на мгновение потемнело, а по груди побежала новая горячая струйка. Колени подогнулись, но рука в моих волосах не позволила упасть.

— Хватит трепаться. Прикажи своим тварям остановиться.

Мархус не сводил с меня глаз.

— Шед. Лилла.

Они услышали.

Шед отступил от поверженного наставника, но клинок оставил наготове. Лилла тоже прекратила атаку, но осталась стоять вполоборота, чуть подавшись вперед, с поднятой на уровень груди рукой. Между ее пальцами темнели тонкие лезвия. Напротив нее наставник все еще держал оружие у горла упавшего юноши. Он смотрел на Лиллу, а она – на него. В ее взгляде читался молчаливый вопрос: кто успеет первым.

Несколько секунд никто не двигался. Наконец наставник отвел оружие от горла юноши и опустил руку. Лилла тут же перевела взгляд на следующего. Под ее немигающим взглядом остальные тоже начали опускать оружие. Еще недавно они беспрекословно исполняли Восьмой завет, а теперь стояли среди тел, стараясь не смотреть себе под ноги.