Книга Чужак и не его Сновидица, страница 102 – Рина Белая

В панике я резко дернула плечом, уводя арбалет далеко в сторону, туда, где темнели кусты, и нажала на спуск.

Арбалет щелкнул. Железный болт с треском вонзился в ветки, срезав несколько листьев.

Чужак цыкнул языком.

Я хотела бросить оружие на траву, но не успела. Чужак перехватил арбалет прежде, чем я разжала пальцы. Движения у него были быстрые и бесшумные: щелкнул механизм, тетива натянулась, в паз лег новый болт. Только после этого он снова вложил оружие мне в руку. А затем встал прямо у меня за спиной. Настолько близко, что я почувствовала тепло его тела даже сквозь ткань платья, запах металла и чего-то резкого, незнакомого. Его мозолистая ладонь легла поверх моей, накрыв пальцы и намертво фиксируя арбалет. И снова это едва заметное движение головы – чуть ближе к моему виску, к волосам.

— Что ты делаешь?

— Держишь неправильно, – тихо сказал он.

Его пальцы поправили мою ладонь на ложе арбалета.

— Цель слишком маленькая, – негромко произнес он прямо мне в шею. Голос стал тише, и в нем появились опасные, вибрирующие нотки. – Шед, выброси эту дрянь. Давай ты сам будешь целью. И подойди ближе. Так ей в тебя не попасть.

Шед разжал пальцы. Тарелка упала на землю и с тихим звоном раскололась надвое. Он сделал несколько широких шагов вперед и остановился прямо посреди залитой лунным светом поляны. Руки свободно висели вдоль тела, а лицо в темноте казалось серой, абсолютно неподвижной маской.

У меня внутри все сжалось.

— Я не буду, – выдохнула я, пытаясь вырвать ладонь из его тяжелого захвата. – Пусти. Я не стану стрелять в человека.

Чужак наконец оторвал взгляд от моей шеи и посмотрел мне в глаза.

— Он не человек, Сновидица. Он твой враг.

Он замолчал на вдохе. Всего на миг, но я почувствовала это кожей, будто его внимание снова сместилось с арбалета на меня. На короткое мгновение мне опять показалось, словно он втянул воздух рядом с моими волосами. Я дернулась сильнее, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

Чужак чуть наклонился ближе, и вторая его рука легла мне на талию, удерживая на месте. Потом его пальцы медленно сжали мои, заставляя мушку арбалета подняться и замереть ровно по центру груди Шеда.

— Не надо, пожалуйста… – мой голос сорвался на сиплый шепот.

Чужак усмехнулся мне в висок.

— Почему? Тебе его жалко? Он сломал ноги конюху за попытку сбежать, – спокойно произнес он. – И перерезал горло садовнику, когда тот попытался напасть на него с садовым ножом. Это Шед распорол спину профессору и оставил его истекать кровью на полу. Он заслуживает смерти.

У меня внутри все дернулось – зло, резко. Пальцы сами стали тверже, а мушка арбалета замерла точно напротив груди Шеда. Стало пугающе просто представить, как болт входит в тело. Настолько просто, что меня тут же замутило от одной этой мысли.

А потом чужак выдохнул мне в щеку, и по телу против воли прошло тепло. Его рука крепко удерживала меня за талию, прижимая спиной к своей груди, пальцы спокойно лежали поверх моих, направляя оружие, а теплое дыхание скользило слишком близко к коже. От него невозможно было отстраниться – он заполнял собой все пространство вокруг, забирался под кожу, в мысли, в дыхание.

Все смешалось в один болезненный узел: злость на Шеда, ненависть к чужаку, страх перед ними обоими и это унизительное, предательское тепло от чужой близости, от которого измученное тело даже не пыталось отшатнуться.