Книга Падшая, страница 72 – Инна Дворцова

— Так говорю же, люди из деревни. К “Чёрному ручью” всегда были приписаны три деревни. Мельничная, Берёзки и Старый Пруд. Крестьяне платили оброк, работали на земле. По документам они всё ещё ваши.

Я замерла. Опять всё упирается в документы. Нужно плотно заняться их поисками.

— Деревни значит, — протянула задумчиво.

— А как же, — кивнула она. — Поместье без людей — не поместье, а просто дом в лесу.

В голове зашумело.

— У каждого поместья в Приграничье есть свои деревни. Люди там живут, землю пашут, оброк платят. И к вашему поместью люди приписаны. Я резко повернулась к Лукерье.

— Ты уверена?

— Конечно, слыхала, что там крепких мужиков человек пятьдесят наберётся.

— Но... здесь никого нет, — прошептала я. — Поместье пустое тридцать лет.

— Так, то поместье, — пожала плечами Лукерья. — А люди в деревнях как жили, так и живут. После смерти княгини они стали «ничейными». Налоги платят напрямую в казну, а помещика у них нет. Ждут, поди.

Я стояла, оглушённая этой новостью. У меня есть люди, а я об этом даже не знала.

— Где документы? — спросила я, и сердце заколотилось. — Где бумаги, в которых это указано?

— А в архиве должны быть, хозяюшка, — сказала Лукерья. — В большом доме. Все купчие, все дарственные, все реестры. Княгиня, она женщина была аккуратная. У неё всякая бумажка к бумажке была подшита.

Я вспомнила пустые полки в кабинете. И слова отца в письме: “Найди оригинальные документы рода Стрешнёвых, иначе инквизитор отберёт у тебя всё”.

Стало ясно, как день. Мне нужна не просто дарственная, составленная отцом наспех. Мне нужны старые, настоящие документы, подтверждающие права моего рода на эту землю, на поместье, на деревни, на людей. И искать их нужно не откладывая. Я решительно направилась в дом.

Быстрыми, решительными шагами я направилась в кабинет. Старая дверь, рассохшаяся от времени, жалобно скрипнула, впуская меня в царство пыли и теней. Здесь всё было пропитано запахом старых бумаг и застывшего времени. Я перебрала всё: выдвинула каждый ящик массивного дубового стола, простучала каждую панель на стенах, заглянула за потемневшие от времени картины, надеясь найти потайную нишу.

Находки были жалкими. Старые счета за свечи. Список закупок соли тридцатилетней давности. Пожелтевшее письмо с печатью губернатора прошлого века, в котором он благодарил мою бабушку за “содействие в усмирении болотной твари”. Но главного владенных грамот, дарственной, хоть какого-то упоминания о приписанных деревнях не было.

— Невозможно, — пробормотала я, в отчаянии опустившись в пыльное кресло. — Бабушка, воевавшая с нечистью и заключавшая договоры с духами, не могла быть настолько беспечной с бумагами. Она должна была всё спрятать.

Опустившись в кресло возле стола, я задумалась. Если пропала библиотека, то, может, вместе с ней бабушка спрятала и бумаги? И, кажется, я знаю, кто мне поможет найти бабушкин тайник.

— Тихон! — позвала я громко, и голос мой гулко пронёсся по пустому дому. — Где бабушкина библиотека?

Домовой материализовался на каминной полке, свесив свои крошечные ножки в лаптях.

— А зачем она тебе, хозяюшка? — лукаво спросил он, почёсывая бороду. — Рано ещё. Ты азы магии не освоила, в те книги лезть, что младенцу в огонь ручонки совать.

— Мне нужны не книги по магии, — твёрдо сказала я поднимаясь. Гнев и отчаяние придавали мне сил. — Мне нужен архив. Мне нужно доказать, что я хозяйка этой земли. Не только по крови, но и по закону Империи!