Книга Измена дракона. Теперь я тебе не принадлежу, страница 94 – Виолетта Весна

— Вы уходите вовремя без угроз.

— Не испортите момент.

Я надела пальто.

Секретарь принес еще один конверт.

На этот раз личный.

Почерк Каэля.

Я не открыла.

Положила в сумку.

Эстель заметила, но промолчала.

Дома письмо пролежало на столе почти час.

Я приготовила ужин.

Вымыла посуду.

Потом все-таки разрезала конверт.

Текст занимал одну страницу.

Каэль писал, что полная смета ремонта утверждена. Семейный фонд сейчас не мог оплатить ее без ущерба для текущих обязательств, поэтому основную часть он внесет лично.

Для этого он продал долю в двух частных инвестиционных проектах и выставил на продажу загородный охотничий дом, которым почти не пользовался.

Ни одного слова о жертве.

Ни одной просьбы оценить.

В конце было:

«Не пишу это для того, чтобы ты считала себя обязанной. Ты просила не сообщать тебе стоимость текущего ремонта, и я это соблюдаю. Но финансовые документы войдут в судебное дело, поэтому ты все равно увидишь источник средств. Не хочу, чтобы это выглядело как попытка что-то скрыть.

Я плачу за ремонт, потому что отвечаю за дом. Это не имеет отношения к нашему браку и не требует от тебя ничего».

Я прочитала еще раз.

Потом сложила.

Неприятно было признавать, но он учился.

Поздно.

После того как потерял меня.

Но учился.

Это не меняло решения о разводе.

Не возвращало доверие.

Не стирало измену.

И все же мне не хотелось отрицать очевидное только потому, что удобнее видеть Каэля плохим во всем.

Я убрала письмо в папку.

Рейнар пришел в половине восьмого.

Мы собирались ужинать в маленьком ресторане возле моей улицы, но после того, как он увидел дождь, решили остаться дома.

Он принес еду.

На этот раз без шуток о страховке.

— У тебя лицо человека, который весь день читал плохие новости, — сказал он, раскладывая контейнеры на столе.

— Большая смета на ремонт, старые переводы Ориана и письмо Каэля.

Рейнар остановился.

— Хочешь рассказать?

— Да.

Я пересказала главное.

Без закрытых следственных деталей.

Все, что уже получила официально как сторона.

Когда дошла до продажи личных активов Каэля, Рейнар только кивнул.

— Разумно.

Я ожидала чего-то большего.

— И все?

— А что еще?

— Не знаю. Например, что он пытается меня вернуть.

— Он пытается?

— Нет.

— Тогда зачем приписывать ему это?

Я усмехнулась.

— Иногда ты очень неудобный мужчина.

— Я уже понял.

Он разложил приборы.

— Если он оплачивает ремонт потому, что обязан как глава дома, это нормальное действие. Оно не отменяет того, что сделал раньше.

— Именно.

— И не делает его хорошим или плохим целиком.

Я посмотрела на него.

— Ты читаешь мои мысли.

— Нет. Просто последние недели ты несколько раз пыталась понять, можно ли одновременно признавать его вину и не считать виноватым вообще во всем.

Это было правда.

Мы поели.

После ужина Рейнар остался.

Не на ночь.

У него утром было заседание в Палате.

Мы сидели на диване, и я рассказывала о странной паре, которая пятнадцать лет вела совместную мастерскую, а теперь каждый уверял, что другой ничего не делал.

Рейнар смеялся.

Мне нравилось, что у нас появлялись разговоры, которые не касались Вейров.

Около десяти он ушел.

Перед дверью поцеловал меня долго, но не предложил остаться, а я не просила.

Мне нравилось и это.

Не каждая встреча должна была куда-то вести.

На следующий день ремонт действительно перешел в новую стадию.