Книга Измена дракона. Теперь я тебе не принадлежу, страница 20 – Виолетта Весна

— Через две недели.

— Вот видите. Уже запомнили.

Я взяла верхнюю папку.

Перо снова легло в руку.

Голова все еще болела.

Внешний поток все еще уходил к дому Вейров.

Юридически я была свободна.

На бумаге мой брак закончился.

Но где-то за городом старые защитные устройства продолжали пользоваться моей работой, будто ничего не произошло.

Я посмотрела на свою новую подпись в журнале помощника.

Лиара Норвен.

Потом на пустое запястье.

Развод оказался только первым документом.

Освободиться полностью было сложнее.

На третий рабочий день я впервые поняла, почему Эстель называла помощников расходным материалом.

К десяти утра у меня лежало девять папок.

К одиннадцати их стало двенадцать.

К полудню я уже ненавидела четыре вида регистрационных форм, два новых правила по наследственным обязательствам и человека, который придумал печатать номер приложения таким мелким шрифтом, что его приходилось искать почти вплотную к странице.

— Вы опять смотрите на эту страницу так, будто она лично вас оскорбила, — заметила Эстель, проходя мимо моего стола.

Я подняла лист.

— Она нарушает порядок нумерации. Здесь должен быть другой код.

Эстель протянула руку.

— Дайте.

Я отдала документ.

Она перевернула его и постучала ногтем по строке внизу.

— Вы работаете со старой редакцией формы.

Я посмотрела туда, куда она показывала.

Прошлогодняя дата.

— У нас в архиве старая форма лежит рядом с новой?

— Да.

— Зачем?

— Чтобы новые сотрудники привыкали читать не только заголовок.

Я медленно подняла глаза.

— Вы положили ее туда специально?

— Конечно.

Эстель вернула мне лист.

— Переделайте. И в следующий раз сначала проверяйте дату редакции, потом начинайте злиться на систему.

— Я уже почти закончила.

— Значит, во второй раз пойдет быстрее.

На соседнем столе тихо засмеялся Кейн.

Я повернулась к нему.

— Хотите что-то добавить?

Он сразу принял серьезный вид.

— Ни в коем случае. Просто вспомнил свой первый месяц.

— И что было с вами?

— Мне дали три устаревшие формы подряд.

— А мне одну.

— Значит, вас здесь любят больше.

Эстель даже не обернулась.

— Если будете обсуждать степень моей любви, получите еще по две формы каждый.

После этого мы оба замолчали.

Дом свободных договоров оказался совсем не похож на университетские кабинеты, которые я помнила.

Там все выглядело аккуратно.

Столы стояли ровно.

Документы появлялись в учебной последовательности.

Клиент всегда предоставлял полную информацию, потому что существовал только в задаче.

Настоящие люди вели себя хуже.

Они забывали даты, путали суммы, теряли бумаги, называли одно и то же имущество тремя разными словами, скрывали бывших супругов и искренне не считали семейный долг долгом, если деньги когда-то дал родственник.

А потом удивлялись, почему нотариус задает столько вопросов.

Мне это неожиданно нравилось.

Не все.

Заполнять реестр выданных копий я ненавидела.

Зато нравилось видеть, как из спутанной истории постепенно получается понятная структура.

Кто кому должен.

Что подписал.

Когда.

На каких условиях.

Что можно прекратить.

Что придется исполнить.

Где человек действительно связан обязательством, а где просто привык думать, что связан.

Я узнавала старое чувство.

То, ради которого когда-то поступила учиться.

Работа требовала внимания.