Книга В тени твоей любви, страница 45 – Ольга Гусейнова, Ника Ёрш

* * *

Эоли проснулась под тонким одеялом, но ей было тепло и уютно. И вылезать из замечательно мягкой кровати не хотелось, тем более немного ныли мышцы после ночи любви. И все равно душа и тело пели от удовольствия, к которому она еще не успела привыкнуть.

Адама рядом не было. Освещение оставалось ночным.

Вскоре Эоли услышала его голос из соседней комнаты, низкий, ровный, безэмоциональный, каким говорят не с близкими, а с теми, кто выполняет поставленные задачи:

— Нет. Не только Эрго. Необходимо зачистить станцию и всю его сеть информаторов и подручных. Действуйте аккуратно, пусть все выглядит естественно.

Эоли резко села, томность и сонливость слетели с нее, холод прошил спину.

— Да, все группы охотников, направленные за ним, – продолжил Адам. – Посредников, архивы, каналы перевозки. Всех, кто знал, что оракул не миф. Всех, кто имел малейший доступ к информации о нем.

Эоли, зябко кутаясь в одеяло, вышла в соседнюю комнату. Адам стоял у «панорамного окна», одетый, с коммуникатором в ухе. На фоне звезд он выглядел зловеще, темный, мрачный, безжалостный.

Адам сразу повернулся к ней, отдал невидимому собеседнику распоряжение: «Все отчеты присылать немедленно». И прервал связь.

Остановившись возле двери, Эоли глухо спросила:

— Ты приказал убить моего дядю?

Адам не стал делать вид, будто она неправильно поняла:

— Да.

Эоли плотнее закуталась в одеяло, словно пыталась отгородиться от жестокости мира.

— И всех, кто тесно связан с ним?

— Всех, кто может снова превратить тебя в товар.

Слово «товар» укололо Эоли в самое сердце, напомнив о том, кем она долго была.

— Их слишком много, – ответила она тихо. – Прольется много крови…

Адам не спеша приблизился к ней:

— Не думай об этом. Это мое решение и моя ответственность.

Она болезненно посмотрела на него:

— Это… даже звучит страшно.

Адам нахмурился:

— Твой дядя знал, кто ты. Уверен, есть те, кто знал и как ты выглядишь. Особенно в начале сомнительного предприятия по продаже предсказаний. Кто-то мог получить копии записей, образцы голоса, медицинские данные. Пока существует хоть один канал, где имеется информация о тебе, ты не свободна. Ты лишь временно недоступна.

Эоли молчала.

Адам продолжил:

— Я могу спрятать тебя. Могу дать новое имя, документы, дом на планете, где никто не задает вопросов. Но если оставить тех, кто знает правду, однажды они придут снова. Не за тобой – за оракулом!

Эоли сглотнула:

— Думаешь, тебе удастся удалить абсолютно всю информацию обо мне?

Адам ответил без самодовольства или бахвальства, просто как данность:

— Да, это моя работа. И в ней я признанный и непревзойденный спец.

Дар Эоли откликнулся, подсказывая: да, ее больше никто никогда не найдет, оракул сегодня исчезнет навсегда. Девушка чуточку успокоилась и посетовала:

— Мне невыносимо думать, что я причина стольких…

— Ты не причина, – тихо возразил Адам. – Причина – те, кто решил, что разумное существо можно запугать, упрятать под балахон, назвать активом и продавать доступ к его дару.

Эоли качнулась вперед, ткнулась лбом ему в грудь и глухо спросила, закрыв глаза:

— Когда мне сделают новые документы?

— Уже. Полностью легальные. Чистая биография, медицинские записи, счета, учебные сертификаты и даже документы о смерти родителей имеются со свидетельствами о торжественной кремации.