Книга В тени твоей любви, страница 26 – Ольга Гусейнова, Ника Ёрш

Дальше шли узкие галереи, грузовые лифты, мостки над провалами, на дне которых светились огни буровых установок. Наконец группа Грейдиса вышла к месту содержания рабов. Несколько часов в беспросветном царстве мрака дались Эоли с трудом. И если бы не функция экзокостюма, предусмотренная в скафандре, она наверняка бы давно свалилась без сил.

Эоли старалась не смотреть на боковые секции, где за прозрачными силовыми перегородками двигались изможденные работники. Она целенаправленно и упорно удерживала в голове только один образ, чтобы не терять связь с ним. Вал видений чужих страшных судеб грозил затопить ее болью и отчаянием. Но что могла небольшая группа хемусов, проникших сюда отнюдь не с миссией спасения от вселенского зла? Увы.

— Держись! Потерпи еще немного! – услышала Эоли и только тогда осознала, что стонала, едва передвигая ногами, а под руки ее тащили Грейдис с Ривом.

— Там! – с содроганием выдохнула она, указав на одну из дверей.

Один из дронов тут же метнулся к двери и взломал электронный замок. Хемусы заглянули в камеру, вернее, жалкий закуток. Пыльный, полутемный и даже на вид сырой. Возле скрючившегося на полу худого неподвижного гуманоида валялся недоеденный питательный брикет. Кожа пленника, находившегося в бессознательном состоянии, посерела от пыли, щеки ввалились, губы потрескались. К счастью, он дышал, грудь, перетянутая грязной повязкой, сквозь которую проступали темные пятна, едва заметно поднималась. Одна нога раненого была грубо зафиксирована примитивной шиной. На ошейнике контроля не светился индикатор. Еще бы, зачем следить за умирающим?

— Рэйм! – глухо, с содроганием выдохнул Грейдис, замешкавшись на мгновение, рванул внутрь этой, по сути, камеры смертника.

Племянник не услышал его возгласа, он лишь дернулся от боли, когда родственник осторожно коснулся его плеча, чтобы уложить на спину. Второй хемус начал исследовать пленника медицинским сканером и вскоре выдал:

— Живой. Но критически истощен и обезвожен. Множественные переломы, значительная кровопотеря…

— Уносим! – приказал Грейдис жутким, скрипучим голосом.

Развернув высокотехнологичные эвакуационные носилки, хемусы осторожно переложили на них Рэйма и зафиксировали креплениями. На встроенном медицинском модуле вспыхнули индикаторы, извещая о вводимых раненному лекарствах для облегчения и стабилизации состояния.

И тут снаружи раздались голоса. Трое охранников неторопливо шли по коридору, обсуждая очередной сбой системы безопасности, и ругали хозяев, которые слишком полагались на автоматизированную систему содержания рабов, и ее, в свою очередь, тоже ругали за постоянные неполадки.

Четверо хемусов исчезли. Эоли видела, как они растворились в скудно освещенном закутке да тихо закрылась дверь, за которой остались Грейдис, Эоли и Рэйм, лежавший на носилках и, как ей показалось, переставший напоминать покойника.

Видимо, один из охранников заметил погасший сенсор на не полностью закрытой двери с неисправным замком, потому что послышался его возглас:

— Какого!..

Он словно захлебнулся и замолчал.

Короткая вспышка, сдавленный хрип, глухой стук тела о стену. Эоли поняла, что охранников тоже вывели из строя. Еще через секунду их сложили аккуратным рядком в камере несостоявшегося смертника.