Книга Граф в моей постели, страница 65 – Нина Венс

Ева поднялась к нам сама. Она пришла с Верой и двумя рабочими реестра. Увидев полоску, не удивилась: её имя удерживало старые дороги, пока Бюро направляло всю энергию в хранилище.

Нельзя было просто выдернуть бумагу. Требовалось сначала перевести город на опоры, которые она давно спроектировала. На плане они выглядели скромно: обычные мосты, лестницы, несколько стабильных ворот. Чудес становилось меньше, зато человеку не нужно было отдавать память за дорогу на соседнюю улицу.

Ева распределила работу. Вера отправилась к переписчикам отключать ложные списания. Глеб — к портовым рабочим. Марта повела экипаж укреплять водные причалы. Мне предстояло отделить имя от пластины после остановки колокола.

Я спросила, сколько у нас времени. Ружичка посмотрел на часы и ответил, что вполне достаточно, если никто не станет произносить длинных речей. Адриан, как раз собиравшийся обратиться к охране, ограничился вопросом, помогут ли они. Второй охранник снял форменную куртку и взял ящик с креплениями. Первый остался у двери, но больше не мешал.

На площади Бреннер объяснял рабочим, какие линии нельзя отключать одновременно. Ему не верили с первого раза. Ева сверяла каждое указание с собственным планом и только затем передавала дальше. Оценщик раздражался, но больше не требовал доверия на основании должности.

Глеб принёс старый чертёж, который всё время носил с собой. Ева вдруг рассмеялась: на нём был её ранний расчёт с грубой ошибкой. Брат покраснел. Он хранил лист как драгоценность, не зная, что сама автор давно считала его неудачным.

Ева не стала отбирать рисунок. Показала, что изменилось, и попросила подписать новую версию. Глеб тщательно поставил дату. Я смотрела на них сверху и думала, как трудно бывает позволить дорогому человеку стать другим. Он нашёл сестру, но ему ещё предстояло познакомиться с женщиной, которая выросла за годы отсутствия.

Первую опору проверили без нагрузки. Вторую пришлось передвинуть. Работа шла не так красиво, как обещают истории о внезапном спасении, зато каждый исправленный недостаток делал следующую попытку надёжнее.

Работа пошла медленно. Где-то не подходила балка, где-то заедал затвор. Ева исправляла чертежи на колене, ругалась на собственные старые расчёты и просила карандаш. Это было похоже на обычную сложную стройку, и именно поэтому я начала верить, что город можно спасти.

Внизу кто-то принёс чай. Борис Семёнович посмотрел на кружку и сказал, что наконец появились признаки разумной организации.

Чтобы остановить колокол, требовалось согласие людей, чьи записи он сверял. Миров рассчитывал, что должники не сумеют договориться: каждый боялся потерять последнее, что у него оставалось.

Елизавета Павловна вышла на площадь с коротким текстом. Она не обещала чудес и не просила довериться неизвестно кому. Объяснила, что будет остановлено, зачем и на какой срок. Затем предложила каждому решить самому.

Люди отвечали не сразу. Кто-то спрашивал о доме, кто-то — о ребёнке, кто-то хотел понять, вернутся ли дороги. Ева спустилась к ним и отвечала на вопросы. Мы ждали наверху, слушая площадь через открытое окно.

С площади передали вопрос: что произойдёт с людьми, которые сейчас находятся в дороге? Мы остановили подготовку и попросили Марту проверить причалы. Она сообщила, что два коротких перехода ещё заняты. Пришлось ждать, хотя свет в окнах Бюро становился всё ярче.