Книга Граф в моей постели, страница 46 – Нина Венс

Когда тележка наконец свернула, Адриан посмотрел на оставшуюся нитку вместо пуговицы. Ружичка пообещал найти замену. Граф попросил только не брать её с часов: он уже достаточно натерпелся от механизмов.

Мы добрались до прачечной. Йозефа велела сначала разнести чистое бельё, потом спасать мир: иначе все усилия прикрытия пропадут даром. Только вечером Ружичка закончил заключение. Он поставил печать и передал нам маленький заводной ключ. Им можно было открыть дверь в зал реестра — если найти сам город, которого не было ни на одной обычной карте.

Изабелла появилась за столом раньше супа. Я услышала характерное потрескивание воздуха и успела убрать горячую кастрюлю с места, где возник её локоть. Привычка к невозможному иногда выражается в полезных бытовых движениях.

Йозефа велела новой гостье принести стул. Изабелла подчинилась с таким недоумением, будто за двести лет никто не предлагал ей настолько ясной задачи. Я положила перед ней копию ведомости. Она увидела подпись и перестала смотреть на суп.

Подпись принадлежала ей. Много лет назад Изабелла действительно заверила договор между магическими семьями. Но это было соглашение о хранении дорог, а не право продавать жизнь потомков. Бюро использовало её старую печать для новых обязательств.

— Почему ты не сказала об этом? — спросил Адриан.

Она начала объяснять, что хотела сначала разобраться. Он покачал головой. Эту фразу мы слышали слишком часто. Изабелла сняла кольцо с печатью и положила рядом с ведомостью. Без него она не могла открывать даже короткие переходы. Это была проверяемая уступка, и я впервые за вечер смогла спокойно вдохнуть.

Но она скрывала ещё кое-что. У неё была ученица, Вера. Бюро забрало её за долг, а Изабелла годами пыталась выкупить девушку, выполняя поручения Мирова. Именно поэтому она знала его методы и так долго предпочитала молчать.

Изабелла рассказала, что сначала верила обещаниям Мирова. Ей давали маленькие поручения: подтвердить старую подпись, найти забытый проход, познакомить оценщика с нужным человеком. Каждое по отдельности выглядело безобидным. Когда она поняла общую картину, накопившееся участие уже стало способом удерживать её рядом.

Я спросила, отправляла ли она нам книгу. Она покачала головой. Бреннер предложил забрать её для проверки переплёта, сославшись на моё имя. Изабелла согласилась, не связавшись со мной. Ей казалось, что это мелкая техническая помощь.

— Ты позволила ему говорить от моего имени, — сказала я.

Она опустила глаза. Впервые за разговор не попыталась объяснить, почему иначе было невозможно. Йозефа поставила возле неё пустую тарелку и подождала, пока та сама возьмёт ложку.

Мне хотелось задать десятки вопросов сразу. Вместо этого я попросила записать все поручения по порядку. Не только те, которые сейчас выглядели важными. Изабелла согласилась. У нас появился способ проверять её слова, а у неё — занятие, в котором нельзя спрятаться за многозначительным молчанием.

Йозефа разлила суп. Никто не притронулся к ложке.

— Ешьте, — сказала хозяйка. — На пустой желудок вы опять простите друг другу слишком быстро.

Мы поели. Прощения в тот вечер не случилось.

В подкладке книги обнаружился конверт. Его скрывали не заклинанием, а обычным клеем, и потому до меня никто не догадался посмотреть. Я отделяла бумагу над паром, прикрыв влажной тканью старую кожу. Адриан стоял рядом, не торопил и только однажды спросил, сколько ещё ждать.